Приказ о наступлении получили и командиры 31-го и 27-го стрелковых корпусов. 14-й истребительной дивизии поручалось оказать поддержку своим наземным войскам на поле боя.
А на наш поставленный выше вопрос ответил участник войны А. В. Владимирский: «Хотя действия соединений, привлекаемых для участия в контрударе, были лучше увязаны, чем в предшествующем контрударе, и он наносился по наиболее уязвимому участку вражеского фронта — во фланг и тыл 3-го моторизованного корпуса и 29-го армейского корпуса противника, все же наступление войск 5-й армии не сулило большого успеха, так как оно должно было вестись на чрезмерно широком фронте (до 50 км), при слабом артиллерийском и авиационном обеспечении и чрезмерной измотанности личного состава (особенно 135-й сд, 19-й тд и 215-й мд)»[428].
Не приносили успеха и разрозненные действия других механизированных корпусов фронта. Непрерывные и неподготовленные ни в каких отношениях контрудары не приносили заметных результатов, а только изматывали личный состав, приводили к большим потерям личного состава и боевой техники. И генерал Кирпонос, наконец-то, принял решение вывести из боя 4-й, 8-й и 15-й механизированные корпуса и сосредоточить их в своем резерве, дав время для приведения в порядок материальной части и отдыха личному составу. Командирам мехкорпусов были направлены следующие распоряжения:
— 4-го — к исходу 29 июня вывести корпус в район Золочев, Зборов, Поморжаны, а к утру 1 июля выйти в район Збараж, Тернополь, Галушинцы;
— 8-го — выйти из боя и к утру 30 июня сосредоточиться в районе Бзувица, Осташовье, Игровица, Золожце.
Но это было уже нелегко сделать, механизированные корпуса втянулись в затяжные оборонительные бои. Да и к тому же Генеральный штаб продолжал настаивать на нанесении непрерывных контрударов по противнику.
29 июня по телеграфу было получено распоряжение начальника Генерального штаба Красной Армии: «В связи с нарушением границы Венгрией, организовать тщательное наблюдение и разведку в сторону Мукачево. Особенно нарком настаивает на закрытии разрыва на участке Луцк, Станиславчик, чтобы изолировать прорвавшуюся мотомеханизированную группировку противника. Одновременно нужно добить ее в районе Острог, Дубно, Ровно. Для этого танковые части Лукина в полном составе бросить в направлениях на Здолбунов и Мизочь. Заставьте Рябышева по-настоящему атаковать, особенно танками КВ и Т-34»[429].
Генеральный штаб совершенно упустил из виду то обстоятельство, что по его приказу 16-я армия генерала М. Ф. Лукина уже начала переброску на Западный фронт. Да и соединения 8-го механизированного корпуса попали в трудное положение, разделенные на две группировки и ведущие изолированные бои в районах Дубно, Рудня, Ситно, Михайловка.
Утром противник подтянул к месту расположения частей 8-го механизированного корпуса артиллерию и под прикрытием артиллерийского огня и ударов с воздуха обошел левый фланг корпуса. Во второй половине дня немцами был обойден и правый фланг корпуса. 7-я моторизованная и 12-я танковая дивизии попали в полуокружение, от них был отрезан командный пункт корпуса.
Осложнило положение то обстоятельство, что у командования корпуса отсутствовала связь с армией и фронтом, со своими дивизиями, не было данных о местонахождении соседних частей.
В сложившейся обстановке генерал-лейтенант Д. И. Рябышев принял решение на выход частей корпуса из окружения. Штабом был разработан план прорыва, который заключался в ударе частей корпуса в юго-западном направлении, вдоль шоссе на Буск. В группу прорыва были включены 20 танков КВ и Т-34, за которыми следовали колонны 12-й танковой дивизии. Прикрытие отхода поручалось частям 7-й моторизованной дивизии. С большим трудом штабу корпуса удалось довести этот план до своих частей.
В 22 часа соединения корпуса атаковали противника и, понеся большие потери (погиб и командир 12-й танковой дивизии генерал-майор Т. А. Мишанин), сумели прорвать кольцо окружения и занять оборону по высотам от местечка Михайловка до Адамова. После установления связи с командованием фронта был получен приказ о выводе частей корпуса в район северо-западнее Тернополя.
В результате боев с 26 по 29 июня 8-й механизированный корпус (без группы бригадного комиссара Н. К. Попеля) уничтожил 4 мотоциклетных и 5 пехотных батальонов, около 200 танков, свыше 100 орудий, взяв в плен свыше 300 солдат и офицеров противника[430]. Потери корпуса (без группы Н. Попеля) составили 2308 человек, 96 танков (3 КВ, 18 Т-34, 75 БТ и Т-26) и большая часть артиллерии.