От зелья Видока у меня в голове прояснилось, а Аллегра хорошо потрудилась над исцелением моего живота. Несмотря на то, что Кэнди разозлилась, что я вырубился, сон был хорошим и глубоким. Я чувствую в себе достаточно сил попробовать небольшое худу.
Я шепчу несколько слов на адовском, жду несколько секунд и прикасаюсь к лицу. Это больше не моё лицо. Я просто ещё один уродливый адовец. Я с ноги завожу байк, и тот ревёт, как голодный тираннозавр у шведского стола. В дальнем конце гаража есть прекрасная тень. Я выжимаю сцепление и стартую с пробуксовкой. Надеюсь, не появится парковщик на чьём-либо «Ламборджини», потому что тот окажется весь поцарапан.
Я исчезаю в стене.
И вылетаю с другой стороны Комнаты в Ад. Я на адовской версии бульвара Сансет, возле Фэрфакса. Улицы в лучшем состоянии, чем когда я был Люцифером. Должно быть, ремонтные бригады мистера Мунинна трудятся круглосуточно. Тротуар на Сансет не покорёжен, и я не вижу ни одной воронки. Я даже не ощущаю запаха бьющих из-под города тошнотворных кровавых потоков. Отличная работа, Люцифер 3.0. Надеюсь, это помогло тебе поднять репутацию среди этих угрюмых пессимистов.
Я направляю байк на восток, туда, где сосредоточены уличные рынки. В прошлый раз, когда был там, я подрался с несколькими армейскими дезертирами, когда Шар Номер 8 спятил и поубивал их всех. Перемолол в колбасный фарш. В этой поездке я надеюсь не привлекать внимания. Что не включает в себя беспокоиться насчёт светофоров и пешеходных переходов. Большая часть транспорта на дороге по-прежнему «Унимоги» и армейские грузовики. Я самое быстрое, что есть в этом загробном мире. Глотайте пыль.
Мне следовало догадаться, что большая часть изменений в Пандемониуме были косметическими. Главные улицы привели в порядок, чтобы поднять дух. Но если свернуть с Сансет или бульвара Голливуд, город по-прежнему представляет собой руины. Так и не оправился после того, как Самаэль, первый Люцифер, дезертировал с этого места на Небеса. Большая часть обычных баров, ресторанов и магазинов по-прежнему закрыты, поэтому на большом уличном рынке не протолкнуться. Это территория Гарри Лайма[132]. Часть товаров легальна, но не меньше и товаров с чёрного рынка, в основном припасов легиона. Здесь есть всё, что может понадобиться молодому симпатичному гуляке адовцу. Чистая одежда. Оружие. Целебные зелья и волшебные эликсиры. Высококачественная Царская водка и вино. Но большая часть товаров — всё то же барахло с блошиных рынков, которое можно встретить от Лос-Анджелеса до Тихуаны и Нарнии. Подделки. Краденые вещи. И всякий хлам, который больше никому не нужен. То же самое касается и еды. Но хотя бы порции большие.
Я прячу супербайк в том же заброшенном гараже, что и в прошлый раз, когда посещал этот рынок. Я натягиваю худи, всё ещё не уверенный на сто процентов в своём худу. Мне не хочется снова стать красавчиком посреди толпы. Я немного нервничаю, вернувшись сюда. Возвращаются неприятные воспоминания. Не только о бытности Люцифером. Недалеко отсюда мне отрубили левую руку. И я знаю, что если направлюсь строго на юг, то попаду на арену, на которой провёл одиннадцать лет, снова и снова постигая, насколько близко можно оказаться к смерти, так и не достигнув её. Именно там я научился быть Сэндменом Слимом. Мне не слишком хочется думать о нём, когда я вернусь в мир, но сегодня вечером я готов выпустить его на волю.
Не занимает много времени найти бар. А затем заметить офицера. Что мне нужно, так это пьющий в одиночестве офицер. В дальнем конце небольшой палатки я вижу такого. Капитан. Навалился на стойку, в целой компании стопок возле локтя. Идеально. Я достаю «Проклятие» и, описав круг, подхожу к нему сзади.
Я приближаюсь с сигаретой в вытянутой руке, так что он смотрит на неё, а не на меня.
— Эй, генерал, огоньку не найдётся?
Он оборачивается и глядит на меня затуманенным взглядом. Должно быть, я выгляжу нормально, потому что он смотрит на меня как на любого другого адовца.
— У меня найдётся ещё одна и для тебя, если есть огонёк, — говорю я.