— Но не целый мир этого? Не переживай. Никто не готов к этой помойке.
— Так вот откуда родом Сэндмен Слим.
— Ага.
— Ты убил много тех, кто пялился на нас внизу.
— Не будь сексисткой. Адовок тоже. И вообще, я здесь прикончил изрядное количество народу. Когда не дрался на арене, мой бывший хозяин Азазель посылал меня убирать кого-то из своего чёрного списка. Пока я не прикончил и его самого.
— Монстр, убивающий монстров.
— Это моё имя. Не поминай его всуе и ничего с тобой не случится. Обещаю.
— Я тебе верю.
Она выпускает мою руку и берёт меня под руку. Должно быть, когда открываются двери, мы выглядим забавно и удивительно официально, словно дети, вырядившиеся в одежду своих родителей.
— Джеймс, я так рад тебя видеть, — говорит мистер Мунинн.
Не уверен, что так и есть, но он быстро обнимает меня, чего раньше никогда не делал. Должно быть, ему действительно до жути хотелось пообщаться с кем-нибудь, помимо невротических адовцев. Теперь мне стыдно, что я не спустился сюда раньше.
Мистер Мунинн весь чёрный. Чёрный, как чернила кальмара. И круглый, как пляжный мяч. На нём длинный парчовый халат, в который вплетён тонкий огненный узор. Под ним блестит боевой доспех Люцифера, высший символ власти здесь внизу. Он даёт всем знать, кто здесь главный. Не уверен, должен ли я называть его Люцифером или нет, так что просто пробую.
— Тоже рад тебя видеть, мистер Мунинн.
Он улыбается. Он уже устал от того, что его называют Люцифером, и от всех тысяч вариантов подхалимажа, который вам достаётся в пентхаузе. Мне знакомо, каково это.
— Ты привёл подругу, — говорит он.
Мунинн выглядит немного смущённым, словно я соседский ребёнок, принёсший в гостиную бездомного детёныша пумы. Вот так Мунинн видит Кэнди? Я не подумал, как он может отреагировать на нефрита. Возможно, я слишком много думаю. Я притащил гражданскую с собой вниз, в худшее место на свете, и он, наверное, это не одобряет.
— Мистер Мунинн, это моя подруга Кэнди.
— Очень приятно с вами познакомиться. Вижу, вы похожи на нашего друга Джеймса, с его любовью к одному имени.
— Ага, — бросает она. — Долгое время я знала только Старка. Потребовалось порядка шести месяцев, чтобы услышать вторую часть, Джеймс.
— Ну, я всё ещё не знаю твоей фамилии, — говорю я.
Она пожимает плечами.
— Насколько я знаю, у меня её нет. Когда она мне требуется, обычно я просто добавляю Джейд.
— Кэнди Джейд[24]. Звучит как один из персонажей твоих мультфильмов.
— Сэндмен Слим[25] звучит как средство для очистки межплиточных швов.
Мунинн протягивает руку.
— Должно пожаловать в мой скромный дом, Кэнди.
Она отвечает на пожатие, но её рука крепче сжимает мою. Она напугана, словно боится, что вспыхнет, если дотронется до него. Но она храбрая и всё равно делает это. Никакого пламени. Никаких взрывов. Даже никакого дыма.
— Разумно ли было приводить в это место кого-то более невинного, чем ты или я?
— Я познакомил её с Самаэлем, и она выжила. Она знает обо мне, так что выкручивала мне руку, чтобы познакомиться с новым Люцифером.
— Хотел бы я тоже познакомиться с новым Люцифером. Не думаю, что ты хочешь получить обратно эту должность.
— Боюсь, что нет.
Мунинн вздыхает и жестом приглашает нас присаживаться.
Это место совсем не похоже на тот пентхауз, в котором я когда-то жил. Я никогда не заморачивался ремонтом здесь. Я оставил всю анонимно дорогую гостиничную мебель там, где она и была. Теперь это место выглядит как музей. Там в Лос-Анджелесе Мунинн жил в подземной пещере, заполненной произведениями искусства, автомобилями, игрушками, едой и штукенциями всех цивилизаций со времён последнего ледникового периода. Похоже, он переместил сюда половину всего этого.
Мы с Кэнди садимся на двухместный диван из чистого золота с подлокотниками в виде щупалец и мохнатыми подушками из конских шкур. Судя по внешнему виду, на нём, вероятно, уютно устраивались задницы, по крайней мере, парочки императоров. Мунинн опускается в винтажное кресло «Лейзи Бой», но ради своих гостей держит его в вертикальном положении.
— Не совсем та обстановка, которую я ожидал от нового Дьявола, — говорю я.
Мунинн окидывает взглядом комнату.
— У меня где-то здесь есть трон. Штука, которая даже ещё великолепнее вашего сиденья. Жаль, что я не могу приветствовать всех своих гостей в этом кресле. Этот трон оборачивается сущим адом для моей спины, простите за каламбур.
— Ещё раз прости, что засунул тебя сюда, но у меня были неотложные дела на Земле.