— О Шаре Номер 8. Он говорит, что знает, кто его сделал.
— Отлично. Давай навестим доктора Франкенштейна.
— Не получится. У него не было номера этого парня, так что я позвонил Бриджит.
— Она его знает?
— Нет. Но, вероятно, сможет его отследить.
— Умная девочка.
— Они единственные, кого полезно знать.
— И не говори.
Мы перебираемся в гостиную. Я наливаю немного Царской водки в кофейную кружку, а Кэнди ковыряется в остатках вчерашнего ужина. Мы всегда заказываем слишком много и оставляем тележки с едой вдоль стены в виде шведского стола. Хотел бы я припрятать все остатки еды. Нам будет их не хватать, когда нас вышвырнут.
Касабян зовёт нас с другого конца комнаты.
— Зацените. Мой первый клиент.
— Поздравляю, — говорит Кэнди.
— Я даже не знал, что ты закончил сайт.
Касабян на целевой странице «Индустрии Экстрасенсорных Исследований Эфира».
— Чудеса киберпространства и отчаявшихся лохов, — говорит он. — Я поднял сайт час назад, и у меня уже три запроса и один добросовестный уже-есть-номер-его-кредитной-карты клиент.
— Кого ты должен найти?
— Идиота старшего брата этого парня. Слушайте. Старший брат был барахольщиком и спрятал где-то в доме коллекцию золотых монет их папаши. Мой клиент не хочет потратить следующие десять лет, занимаясь спелеологией среди старых коробок из-под пиццы и мокрых газет в поисках папочкиного добра.
— Не думала, что ты можешь получить подобную информацию. Всё, что тебе доступно, — это смотреть на вещи, — говорит Кэнди.
— Всё верно. Но, послушайте. Мой клиент считает, что если я смогу отыскать в Аду старшего братца, то он сможет нанять другого медиума, чтобы организовать своего рода вулканское слияние разумов, и они смогут поболтать о старых временах.
— Самое глупое, что я когда-либо слышал, — говорю я.
Касабян кивает и улыбается.
— Знаю. Разве не здорово? Видите ли, проводя столько времени онлайн, я понял, что обычные отчаявшиеся люди грустны и скучны, но глупые отчаявшиеся люди — охуенно смешны. И у некоторых из них есть деньги.
— Это не очень красиво, — говорит Кэнди.
— Если бы моя жизнь была чуть-чуть более отстойной, я бы давным-давно дремал в измельчителе для мусора, так что простите, что не пукаю котятами и радугами.
— Я и не знала, что ты так несчастлив.
— Я не несчастлив. Я реалистично оцениваю свою ситуацию. И я честен со своими клиентами. Я чётко излагаю, что могу, а что нет в заявлении об отказе об ответственности сайта. Если кто-то появляется и хочет заплатить мне за то, что я сказал, что не могу сделать, я ему не откажу. Деньги глупцов такие же зелёные, как и у всех остальных.
— Наверное, я была в таком же отчаянии после смерти Дока, — говорит Кэнди.
Док Кински был тем парнем, что забрал её с улицы и дал зелья, чтобы успокоить её нефритову жажду крови. Думаю, он был ей как настоящий отец. Почти как для меня Видок.
— Ну, так. Может, ты и была в отчаянии, но ты не тупица, так что это не то же самое, — возражает Касабян. — И, чёрт возьми, могу я побыть хотя бы минуту счастливым, прежде чем один из вас укажет на то, какое я за чудовище, и попытается заткнуть меня? Что мне тогда остаётся? Я возвращаюсь к поискам всё более и более странного онлайн-порно, просто чтобы не дать клеткам моего мозга взорваться.
Она кладёт руку на его плечо адской гончей:
— Прости. Конечно. Удачи в бизнесе Адовидения.
Глаза Касабяна слегка расширяются.
— Проклятие. Жаль, что я не додумался до такого названия. Интересно, смогу я занять этот домен?
— Гарантирую, что он уже кому-то принадлежит. Крутые имена всегда уже кому-то принадлежат, — говорю я.
Касабян уже стучит по клавишам.
— Посмотрим, надолго ли они его сохранят.
— Ты выяснил что-нибудь ещё насчёт Мосли?
Он качает головой, не отрываясь от экрана.
— Ничего, кроме того, что он вроде как исчез с лица земли несколько месяцев назад. Никаких данных о занятости. Никаких счетов или коммунальных платежей. Нада[29].
— Спасибо. Ах да. Майк говорит, у него есть ещё одна идея, как тебя починить.
Это привлекает его внимание.
— Как?
— Не поднимай хвост в стойке, Старый Брехун. Это значит, что мне нужно вернуться в Ад и, возможно, стащить кое-что с зубами и когтями, так что точно не сегодня днём.
Он возвращается к экрану.
— Поторопись и подожди. История моей жизни.
Кэнди смотрит на экран через плечо Касабяна:
— Какое самое странное порно ты когда-нибудь находил?
Касабян смотрит на неё серьёзно.