Я не даю спуску и гражданским. Отдубасил в Долине нескольких агентов-призраков. Третьесортных засранцев, покупающих и продающих контракты на-бескрайнюю-синюю-даль знаменитостей второго эшелона. Нынче у любого, считающего себя кем-то, есть контракт на-синюю-даль, связывающий его призрака с актёрским агентством, таким образом позволяя продолжать работать и после смерти. Если вы Мерилин или Мэйсон, то это отличная сделка. Если же вы проигравший кандидат в президенты, певец с единственным суперхитом или сыгравший чокнутого соседа в забытом ситкоме, то не очень. Ваши контракты распродаются мелким сошкам, которые втыкаю вашего призрака в балаган, снимая вас в уличных драках знаменитостей или в снафф-фильмах[47].
Каждой шайке я назначаю разные сроки. Один день. Три. Неделю. Неразбериха — это своего рода заявление, будь то в шайках или на улице. Страх и анархия. Тонны веселья. Возможно, какой-нибудь из банд и удастся всадить в меня пулю, но они знают, что меня трудно убить, а когда мне станет лучше, то я смогу выйти из любой тени и отрезать им часть тела по их выбору.
Должен признать, разбивать головы — это забавно. Такое чувство, что я снова становлюсь самим собой. Играть в сыщика Майка Хаммера может и забавно, но это не то, в чём я лучше всего. Даже ангельская моя часть, разумная и рассудительная, устаёт от этого, особенно когда улики и слухи никуда не ведут.
Я знаю, что нехорошо выпускать аренную часть моей личности в обычный мир, но иногда её сдерживание заполняет мою голову таким количеством яда и ярости, что мне хочется оторвать её. Кэнди понимает, но находясь рядом со мной, она становится готовой включать нефрита и начинать разрывать людей, а я не хочу этого поощрять. Всё это веселье и игры, с которыми она играет с миром… Я знаю, что под всем этим она чувствует то же, что и я. Ей нужно время от времени выпускать зверя, или она умрёт. Вот почему нам хорошо вместе. Ни один из нас не боится другого, потому что, глядя на себя, мы видим худшее из того, чем может быть другой.
По правде говоря, иногда я даже не уверен, то ли набрасываюсь на этих гангстеров, чтобы раздобыть информацию о Шаре Номер 8, то ли просто чтобы отплатить миру за то, что он прячет его от меня. Я не хочу быть чёртовым спасителем человечества. Я едва сдерживаюсь от желания самому уничтожить этот мир. Я знаю, где находится Митра — первый огонь во Вселенной, огонь, который я мог бы выпустить и спалить всё сущее дотла. Не думаю, что когда-нибудь им воспользуюсь, но приятно осознавать, что если Ангра вернутся и начнут разрывать Вселенную на части, то я смогу. Интересно, протяну ли я достаточно в этом пламени, чтобы, когда Вселенная исчезнет, смочь запустить сингулярность, запасной план мистера Мунинна. Это своего рода Большой взрыв в коробке, который запустит появление новой Вселенной. Меня там не будет, как и Кэнди, и Видока, и Бога, и всех остальных, но всё же это может стать сладкой местью всем. Спалить мир. Поджарить Рай и Ад, Ангра и всё остальное, а затем начать что-то новое. Возможно, лучше. Возможно, хуже. Но что-то, что разъебенит всех лицемерных сукиных сынов на свете. Перезапустит сотворение с нуля и снова его возродит.
Мысль о том, что, возможно, мне удастся спасти Кэнди, как не смог спасти Элис, — вот что даёт мне спать по ночам. Мои друзья — это то, что заставляет меня просыпаться и начинать колошматить всё подряд, потому что я ни за что не собираюсь лежать и позволять каким-то старым богам или тому, кто прячет Шар Номер 8, уйти без костылей. Я умру и выползу из Ада, и буду делать это снова и снова, пока от одного из нас ничего не останется. До грёбаного конца грёбаных времён. Аллилуйя.
Пару дней спустя, мы с Кэнди возвращаемся пешком в «Шато» после того, как я опрокинул в кювет «Ауди», на которой мы перед этим влетели на ключную вечеринку некромантов. Ты не жил, пока не вломился к кучке голых бледнозадых некромантов, играющих в «Ночной Плейбой»[48] в полной оживших трупов комнате. В этом случае мне нет необходимости сыпать угрозами. Все знают, зачем я здесь. Мы с Кэнди просто крадём немного пива и оставляем их продолжать свои вонючие развлечения.
Сейчас ранний вечер. Только зажглись уличные фонари. Перед «Шато» собралась толпа. Полиция оцепила пространство перед зданием. Техники из команды сапёров собирают вещи, а команда в защитных костюмах обследует местность с помощью переносных детекторов отравляющих веществ. Это напоминает мне операцию Стражи.
47