Их четверо. Двое мужчин и две женщины. Они образуют свободный круг вокруг меня и приближаются по медленной спирали, с каждым шагом сужая круг. Пытаются вывести меня из себя. Это могло бы сработать, если бы двое из кровососов так не нервничали. Пожилая женщина и мальчик со шрамами от угревой сыпи. Очевидно, они новички в этой вампирской игре. Вероятно, они увязались, чтобы немного поднабраться уличного опыта.
Один из них двигается с хищным спокойствием. Он вожак. У него молодое лицо в обрамлении кудряшек в афро-белом стиле. На нём красная куртка милитари, блестящие атласные брюки и остроносые туфли. У парня серьёзный комплекс Джимми Хендрикса. Одна из женщин наряжена в дорогие, сшитые на заказ готические шмотки. Пожилая женщина и парень с угрями исключительно из комиссионки. Себе на заметку: у девушки-гота на концах ботинок острые стальные наконечники.
Я жду, когда банда сделает ход, а они ждут меня. Странно. Они все должны были уже наброситься на меня. Я не собираюсь доставить им удовольствие, нанеся удар первым. До тех пор, пока пончики в целости и сохранности, мне некуда торопиться.
Пожилая женщина бросается на меня первой, подняв руки, будто когти, и шипя, словно пересмотрела ночных фильмов про монстров. Я делаю шаг в сторону и пинаю её в зад, когда она проносится мимо, отправляя её плашмя в «Приус». Срабатывает сигнализация, и это действительно раздражает, потому что заглушает звук шагов, приближающихся ко мне сзади.
Следующей на меня бросается девушка-гот. Как я и полагал, он более опытная, чем малыш и вторая женщина. Её ногти заострены, так что она тоже изображает когти, но нападает быстро и пригнувшись, целясь в живот. Пытается выпотрошить меня как кошку. Когда я пытаюсь поставить блок, она салит меня в бедро одним из своих остроносых ботинок. Пипец, как больно. Думаю, она пустила кровь. Глупо с моей стороны было позволять ей это сделать.
Прыщавый парень следующий. Он подпрыгивает в воздух и опускается, как грёбаная банши, целясь своими тяжёлыми рабочими ботинками мне в лицо. Круг уже достаточно плотный, так что я не могу с лёгкостью уклониться в сторону. Мне приходится уворачиваться в последний момент, позволяя его ногам проплыть мимо, но поймав часть его веса на свою грудь, я опрокидываюсь на спину. Он пытается снова прыгнуть на меня, но я перехватываю его своими ботинками и переворачиваю прямо на девушку-гота. Я жду, что Хендрикс сделает свой ход, но он просто одаривает меня улыбкой с белоснежными клыками.
Когда он оказывается вне поля моего зрения, то пытается прыгнуть на меня. Как и девушка-гот, он опытнее. Я наношу обратный удар, и он уворачивается с невероятной вампирской скоростью. Но я тоже быстр. Когда я вижу, что он разворачивается, то ныряю и врезаюсь в него плечом, прямо в область яиц.
Это самая странная бандитская драка, в которой я когда-либо участвовал. Думаю, они играют со мной. Вместо того чтобы ринуться на меня всем скопом, они нападают по одному за раз, словно мы в старом фильме «Братьев Шао»[55]. Возможно, это и чьё-то представление о хорошем времяпрепровождении, но не моё.
Пожилая женщина снова бросается на меня. Я подражаю её боссу и уворачиваюсь с пути. Обычно это то, чего я никогда не делаю. Не поворачиваюсь спиной к врагу. Но некоторые правила созданы для того, чтобы их нарушать. Вращение скрывает, как моя рука лезет в пальто за наацем. Она выстреливает его, как копьё цян, а женщина движется так быстро, что натыкается прямо на него. Лезвие распарывает ей лицо. Она кричит, её нижняя челюсть болтается на ветру, повиснув на нескольких лоскутах серого мяса.
Возможно, эта женщина приходится прыщавому парню тётей или ещё кем-то. Он в слепой ярости набрасывается на меня. Идеально. Тупо. Он даёт мне шанс сделать то, чего я не делал несколько месяцев. Я тычу рукоятью нааца ему в грудь, достаточно сильно, чтобы оглушить его на секунду. Шагнув позади него, я вонзаю наац так, что острие проходит насквозь через спину и выходит у него между рёбер. Когда я поворачиваю рукоятку, конец раскрывается тремя загнутыми назад крюками. Я наваливаюсь всем весом и изо всех сил дёргаю наац обратно. Малыш всё ещё лапает себя, когда я вырываю его позвоночник — этому трюку научила меня Бриджит, когда мы охотились на зомби. Малышу хватило времени протянуть назад руку и коснуться своих обнажённых позвонков, прежде чем его туловище обмякло, и он превратился в пепел, подняв облако мелкой пыли. Я выкашливаю из лёгких зубастого ублюдка.
55