Он садится за столик напротив меня.
— Думаете, это нас ждёт?
— Судя по тому, что я слышал, «Килл-сити» — это конечный пункт для наихудших из самых презренных семей Саб Роза и кланов Таящихся, неспособных выжить в этом мире. Это целое сообщество лузеров, просто мечтающих выместить злость на всём мире.
Пол кивает. Подходит официант.
— Белого вина, пожалуйста, — говорит он. Затем, обращаясь ко мне: — Я в курсе. Я также запомнил план комплекса и территорий их кланов. Я никогда не бывал в местах, подобных «Килл-сити», но я не боюсь.
— А следовало бы. Если то, что охраняет этот призрак, — это Шар Номер 8, то это делает «Килл-сити» самым опасным местом в Лос-Анджелесе.
Делон хмурится. Я не могу его прочесть. Если он такой же, как и остальные заводные клоны в студии Роуза, то он представляет собой смесь мяса и машины. Сердцебиение у него ровное и механическое. То же самое и с дыханием. Треворы Роуза проливали кровь, так что, держу пари, этот Пол такой же. И всё же, одурачить толпу кровезависимых — довольно ловкий трюк. Аттикус стоит того, сколько бы ему ни платил Ки.
— Почему бы просто не дать мне карту, и тебе вообще не придётся никуда идти? Чем меньше народу, тем быстрее я смогу передвигаться, — говорю я.
— Нет, — произносит Тихо. — Пол — наш представитель. Он идёт с тобой, или можешь идти один. Это место не зря зовётся «Килл-сити». Если сложить наземную площадь и подземную, то без проводника это будет всё равно, что вслепую бродить по джунглям Амазонки.
— Она права, — замечает Пол. — Ты никогда не найдёшь то, что ищешь. Это при условии, что семьи и Таящиеся не убьют тебя. Я знаю, что там за семьи. Я изучал федерации Таящихся и то, как расплатиться с ними за безопасный проход.
— Там настоящий Дикий Запад, — говорит Тихо. — Тебе понравится. Что скажешь?
Может, Тихо и не дышит и не обладает сердцебиением, но её типаж я могу прочитать.
— Я понял. Этот парень — наш проводник, но он же и твой человек внутри. Ты боишься, что я могу сбежать с Шаром Номер 8 и захватить всю Страну Никогда-Никогда[72].
Тихо кладёт локти на стол.
— Как там вы, люди, говорите? Доверяй, но проверяй.
Я поворачиваюсь к Полу.
— Встречаемся завтра в восемь вечера в «Бамбуковом Доме Кукол». Не надевай эти дурацкие мокасины. Раздобудь себе какие-нибудь тяжёлые ботинки. И, может быть, какие-нибудь альпинистские перчатки.
Он впервые кажется слегка озабоченным.
— Благодарю.
Я встаю и киваю Тихо.
— Спасибо. Если повезёт, мы пришлём сюда Чака с хорошими новостями.
— Пол, — говорит он.
Я его игнорирую.
— Кто ещё знает об этой ситуации с «Килл-сити»?
Тихо качает головой.
— Лишь немногие из Вечных. А что?
— Если будет знать слишком много народу, это может дойти до Аэлиты, и она переместит Шар Номер 8. Не рассказывай об этом никому ещё.
— Конечно.
Я уже собираюсь уходить, когда она спрашивает:
— Когда ты снова откроешь «Макс Овердрайв»?
— Нет смысла открывать заново, если мир погибнет. Лучше надеяться, что твой парень знает, что делает — иначе Тёмные Вечные превратятся в очередных зрителей, которые смотрят на стримингах только то, что им навязывают корпорации.
Тихо поднимает взгляд на экран, где Юл[73] разбивает окна и громит нанявший его никчёмный городок.
— Спаси мир, и, возможно, мы найдём ещё один дипломат денег, чтобы ты смог открыться заново, — говорит она.
— Сделай это, и пока мы будем существовать, у вас будет бесплатный прокат.
— По рукам. Постарайся не умереть.
Я делаю последний глоток её славного виски.
— Кстати, знаешь парня по имени Деклан Гарретт?
— Он иногда заходит. Вечно пытается продать Драгоценности Короны или ещё какую-нибудь подобную чушь.
— Если придёт сегодня вечером, скажи ему, что я жду его в «Бамбуковом доме кукол». Нам нужно кое-что уладить.
— Он продаёт тебе Бруклинский мост?
— Ага, но я плачу металлической мелочью. Как думаешь, он будет возражать?
Кто-то идёт в мою сторону, видит меня и направляется в другую сторону. Я бросаюсь за ним и, оказавшись достаточно близко, хватаю его за ворот рубашки и тяну обратно.
— Майк. Что ты здесь делаешь?
У Манимала Майка вид ребёнка, застигнутого с рукой в банке с печеньем. В переноске у него лежит пушистый котёнок черепахового окраса.
Майк протягивает кота.
— Пытаюсь заработать на жизнь. Кое у кого сломался котёнок. Что, думаешь я работаю только на живых людей? Чувак, это расизм.
— Успокойся, Майк. Я просто удивился, увидев тебя.
72
73
Юл Бриннер (англ. Yul Brynner, при рождении Юлий Борисович Бринер; 11 июля 1920, Владивосток — 10 октября 1985, Нью-Йорк) — американский актёр театра и кино российского происхождения. Лауреат «Оскара» за лучшую мужскую роль в фильме «Король и я» (1956).