— Я тоже.
Его сердце совершает миллион ударов в минуту. От него исходит запах пота и страха.
— Майк, ты чего-то недоговариваешь? Ещё одна причина, зачем ты здесь?
Я отпускаю его рубашку, и он поводит плечом, возвращая его на место.
— Ладно. Конечно. Вы всё ещё не вернули мне душу. Эти парни — мой запасной план. Я покупаю себе место, дав одному из них укусить себя, и я не умру и не попаду в Ад. А ещё, если я буду мёртв, как они, то смогу и дальше работать.
В этом действительно есть смысл, и это больше, чем я ожидал от Майка.
— Понимаю. Разумно иметь план Б. Только не делай глупостей, пока меня не будет. Не давай никому из этих парней вонзить в тебя клыки.
Майк берёт котенка и уходит.
— Дайте мне повод.
Иногда тебе везёт. Или, возможно, ангел в моей голове чуточку экстрасенс. Хотя и не настолько экстрасенс. Если бы он был таковым, то я увидел надвигающийся пиздец, и у меня был шанс нырнуть в траншею или спрятаться в маленькой деревенской церквушке. Пусть проповедник адского огня и серы очистит меня от моих грехов. С толикой везения он мог бы оказаться рядом с пёридорожной забегаловкой, где за стойкой подают местное пойло на разлив и разбавленный виски. Из тех заведений, где хотя бы можно было бы выкурить чёртову сигарету, пока пьёшь. Но с моим обычным везением я укроюсь от бури в сухом округе, где единственные хорошие моменты — это возможность оценить свиней на 4-часовом шоу «Свинья года» или куриный стейк в «Крекер Баррель»[74]. Как я уже сказал, возможно, мой ангел и чуточку экстрасенс, но не настолько, чтобы принести мне хоть какую-то пользу. Наверное, в нём совсем нет ничего экстрасенсорного. Наверное, всё так же просто, как он и сказал Тихо, но через час после того, как я добрался до «Бамбукового дома кукол», туда вошёл Деклан Гарретт. Кэнди увидела его первой. Она толкает меня локтем.
— Продавец года на двенадцать часов.
Он подходит к нам и сразу переходит к делу. Никаких тебе: «Привет. Прости, что помешал тебе стрельбой есть пончики». Интересно, знает ли он, что его стрелок был заводной игрушкой?
— Слышал, ты хотел меня видеть?
— У меня всё хорошо, Деклан. А ты как поживаешь?
Он встревожен. Это не его территория. Она моя, и ему это не нравится. Карлос смотрит на него. Я поднимаю руку, давая ему понять, что всё в порядке, и он возвращается к обслуживанию остальных клиентов.
— Слушай, мне жаль, что мы с тобой тогда неудачно начали. Ты прав: Шар Номер 8 действительно у меня, и ты можешь приобрести его за миллион, что обещал, плюс ещё кое-что.
— Что именно?
— Кто покупатель?
Он кривит губы.
— Тебе какая разница?
— Порадуй меня.
— Нет, — отвечает он. — Это ты порадуй меня.
Он делает шаг за спину Кэнди, одновременно доставая что-то из-под куртки. Мне не нужно видеть пистолет, чтобы знать, что он там.
— Успокойся, Деклан. Давайте все просто успокоимся.
— Я абсолютно спокоен, уёбок. Я поедающий эскимо снеговик. Думаешь, можешь хаманить меня сюда и обманом выкинуть из сделки?
— Не в этом дело.
— Тогда в чём?.. О, подожди. Мне плевать. Мне нужен этот грёбаный Комрама, или я пристрелю эту красотку. Да, ты доберёшься до меня, но твой поступок Чарльза Бронсона не убережёт её от пули в позвоночнике.
Кэнди широко раскрывает глаза, глядя на меня. Это не страх. Она просит меня разрешить ей включить нефрита на этого гада и съесть его лицо. Я едва заметно качаю головой. Она в ярости, но слушается.
— Ладно, чувак. Ты не даёшь мне выбора. Я отведу тебя к Шару Номер 8.
— Прямо сейчас, хуесос. Я имею в виду прямо сейчас.
— Конечно. Он недалеко.
— Тогда поехали.
Мы выходим к припаркованному в конце квартала купе «БМВ». Они с Кэнди садятся сзади. Он заставляет меня сесть за руль. Я везу нас прямо по Сансет к «Шато», соблюдая скоростной режим и останавливаясь на каждом светофоре. Не знаю, кого Кэнди ненавидит сейчас больше, его или меня. Будь такая возможность, она, наверное, съела бы нас обоих просто из принципа. Его за то, что достал пистолет, а меня за то, что не отобрал его у неё. Мне придётся изрядно постараться, чтобы загладить вину, при условии, что в итоге мы не окажемся изрешечёнными пулями.
Деклану не нравится, когда я отдаю его ключи парковщику в «Шато», но что он может сделать? Мы проходим через вестибюль, не выглядя ни капельки подозрительно. Я в нескольких метрах впереди, а нервный парень так тесно прижимается к подружке мистера Макхита, будто ставит ей клизму.
Мы поднимаемся на лифте в пентхауз. Деклан начинает дёргаться ещё сильнее, когда мы поднимаемся наверх, а он не видит сразу номер.
74