Кэнди следующая. Она ставит ногу, хватается за боковые тросы и пригибается, как тигрица, приспосабливаясь к мосту. Остаётся в таком положении несколько секунд. Достаточно, чтобы я решил, что она застыла на месте. Затем бросается вперёд. Мост под ней раскачивается и шатается, но она не сбивается с шага. То, на что мне потребовалось несколько минут, она проделывает за несколько секунд. Мальчики Хэтти тянутся к ней с нашей стороны, но она игнорирует их и последний метр самостоятельно запрыгивает на твёрдую поверхность. С другой стороны пропасти раздаются одобрительные возгласы. Кэнди машет рукой и раскланивается.
Я обнимаю её за плечи.
— Выпендриваешься.
— Перепуганная кошка.
Отец Травен следующий. Если не считать Делона, то он больше всех вызывает у меня беспокойство. Я на ровной-то поверхности не уверен за его походку. И даже если переход по мосткам не выглядит попыткой самоубийства, всё же это крайне глупо. Ничего не остаётся, кроме как наблюдать, что будет.
Видок с Бриджит подбадривают его криками, пока Травен с трудом передвигается шаг за шагом. Он справляется, пока не добирается до середины, где провисание тросов больше всего. У него подкашиваются ноги. Он мёртвой хваткой вцепляется в боковые тросы и раскачивается, пытаясь восстановить равновесие. Каждый раз, как оно начинает восстанавливаться, он снова его теряет. Он застревает там, не в силах двинуться ни вперёд, ни назад.
Я так сосредоточен на Травене, что не замечаю, как начинает перебираться Бриджит. Она почти так же быстра, как Кэнди. Добравшись до Травена, она встаёт позади него и, смещая вес туда-сюда, пытается компенсировать его движения и успокоить тросы. Постепенно это срабатывает. Её дополнительный вес и чувство равновесия возвращают тросы на место. Они перебираются вместе, шаг за шагом. Когда оказываются достаточно близко, я вытягиваю Травена с тросов, чтобы освободить путь Бриджит, и Кэнди подхватывает её.
Травен подходит к ближайшей стене и оседает там. Бриджит падает рядом с ним. Он берёт её за руку, и они вместе сидят в темноте.
Следующий Делон. Видоку приходится буквально выпихивать его на тросы. Делон стоит на краю, окаменев, и смотрит вниз в пропасть.
— Пол, — кричит Кэнди.
Он слегка поднимает голову.
— Смотри на меня, — говорит она. — Не смотри вниз. Только на меня.
Спустя пару минут Делон делает настоящий шаг вперёд. Затем ещё. Каждый раз, как останавливается, он глядит вниз, так что Кэнди кричит ему:
— Ты хорошо справляешься. Смотри на меня. Продолжай смотреть сюда.
Он добирается до середины моста, когда один из тросов обрывается. Один из двух образующих дорожку тросов с металлическим щелчком лопается, скручивается к дальнему краю и врезается в стену. Делон опускается на одно колено, отчаянно вцепившись за боковые тросы, пока весь мост болтается и раскачивается. Звук натягивающихся болтов и тросов эхом отражается от стен. Спустя несколько минут мост достаточно стабилизируется, чтобы Делон смог встать.
Кэнди снова принимается звать его, но я кладу руку ей на плечо. В этот момент я не хочу, чтобы что-то удивило или смутило его. Шаг за шагом Делон неуверенно приближается к нашему краю. Наконец, он оказывается достаточно близко, чтобы Диого с остальными мальчиками подхватили его. Они стягивают его с тросов, и его начинает рвать прямо в пропасть, словно он пытается расквитаться с ней.
Остаётся перебраться Видоку. Он не крупный мужчина, но и не миниатюрный, и на нём тяжёлая шинель. Не совсем стандартный набор для Летающих Валленда[102]. Прежде чем сделать шаг, он пробует тросы, покачав два боковых и осторожно перенеся свой вес на дорожку. Удовлетворённый, он делает шаг назад в дверной проём и распахивает пальто. Мне не нужно хорошо его видеть, чтобы понять, что он делает. Выпивает зелье. Затем ещё одно. И третье. Его передёргивает. Делает несколько вдохов-выдохов и ступает на мост. И проносится по нему, как чёртов псих, не касаясь двух боковых тросов, и, как это выглядит со стороны, едва касаясь нижнего. Тросы издают резкий металлический скрежет, растягиваясь под ним. Последние несколько метров он преодолевает прыжком. Не знаю, почувствовал ли он это, или ему просто повезло, но едва он взмыл в воздух, один из двух боковых тросов оборвался. Видок пригибается, когда тот пролетает в нескольких сантиметров у него над головой. Перебравшись на нашу сторону, он дрожит, его лицо блестит от пота.
— Неплохо, старина, — говорю я ему.
— Спасибо, — отвечает он, доставая из внутреннего кармана пальто ещё одно зелье. Выпивает его и выбрасывает бутылочку. Спустя несколько секунд его дыхание и сердцебиение приходят в норму.