— Как на вкус?
— Сносно, — отвечает он. — Им со мной поделился священник. Он забавный. Не такая заноза в заднице, как большинство папских шавок.
— Его отлучили от церкви.
— А-а. Он мне уже ещё больше нравится. Итак, ты и есть тот самый великий волшебник.
— Я Старк. Просто Старк.
Я протягиваю руку. Он берёт её в свою удивительно большую мозолистую варежку и пожимает.
— Я Араун[108]. Вождь этого потерявшегося измотанного отряда.
— Спасибо, что вытащил меня оттуда. Оставили кого-нибудь из шогготов на ногах?
— Немногих. Не хватит, чтобы доставить неприятности и церковной мыши, не говоря уж о таком великом волшебнике, как ты.
Он едва сдерживает смех.
— Хрен с ними. Никто не будет по ним скучать.
Он указывает ножом на мой живот.
— Ты быстро оправляешься от ран.
— На мне всё быстро заживает.
— Это хорошо. Хот, и не всегда, не так ли? В Старом Свете я слышал о вампирах. Знаешь, они тоже быстро исцеляются. Этот приходской священник раздобыл одного, уж не знаю, как, но ухитрился. Несколько недель держал его в подвале церкви. Ужасно пытал. Сказал, что пытался понять зверя, чтобы побороть их во имя Господа. Думаю, он просто развлекался. Просто показываю тебе, что быстрое исцеление — не всегда хорошо. Целую ночь пытал его. Давал ему весь день на исцеление, а потом начинал сначала. Думаю, это именно то, что готовил тебе там твой друг.
— Интересная история. Пташка прочирикала мне, что вы, Серые, не любите вампиров.
Он отрезает и проглатывает ещё один кусочек энергетического батончика.
— Только тех, кто заключает сделки, которые не соблюдает.
Нужно будет как-нибудь спросить об этом Тихо. При условии, что не она отправила тех, кто преследует нас. Тогда мне, скорее всего, придётся её убить.
Я на ощупь ищу своё пальто.
— Итак, ты доволен нашей службой? — спрашивает Араун.
— Ага. Думаю, теперь я у вас в долгу.
Я достаю «Проклятие» и закуриваю. Сразу чувствую себя лучше.
— Так и есть.
— Чего вы хотите?
— Что ты можешь?
Я делаю глубокую затяжку. Интересно, не может дым просочиться через повреждённые лёгкие и заполнить мой живот? Полагаю, узнаем, если я начну пердеть кольцами дыма.
— По правде говоря, по большей части худу, которые я творил последние несколько лет, были связаны с убийствами или кражами вещей. Практически во всём остальном я не силён, но готов попробовать.
— Это не то, что я надеялся услышать.
— Прости. Давай попробуем так. Скажи мне первое, что придёт тебе на ум. Первое, чего ты захочешь.
Он откладывает нож и энергетический батончик.
— Я бы хотел, чтобы этот век и расцветшие в нём Саб Роза исчезли, как пыль на ветру.
— Ведь это мы привезли вас сюда?
— Угу. Вы. И забыли о нас, когда всё пошло не так, как вы хотели.
— Что случилось? Как вы оказались в «Килл-сити»?
Он отводит взгляд, смотрит на линзу фонарика, словно уставившись на костёр.
— Мы происходим от древней магии. Мощная штука у нас на родине, но слабая в этой новой, богом забытой земле. Мы всё ещё могли сражаться и пугать другие семьи, но мы были лишь половинкой тех воинов, на которых рассчитывали наши покровители, и они не давали нам забыть об этом.
— То есть они бросили вас.
— Бросили. Похоронили. Забыли.
— Я не в состоянии помочь вам повернуть время вспять или сжечь в ядерном огне Лос-Анджелес. Хотите чего-нибудь ещё?
— Отомстить тому дому, который привёз нас сюда и бросил, опозоренных и покинутых.
— Что за дом?
— Блэкбёрны. Слышал о них?
Охуенный сюрприз.
— Все слышали о Блэкбёрнах. Они сейчас правят калифорнийскими Саб Роза.
Араун кивает. Смотрит на мою сигарету. Я протягиваю её ему. Он делает затяжку и кивает. Собирается вернуть её.
— Оставь себе. У меня есть ещё.
Он с удовольствием минуту курит.
— У этой семьи всегда была твёрдая воля, а Саб Роза так зациклены на себе. Не удивлён, что королевство принадлежит им.
— Это не совсем королевство. И сейчас там такой бардак. Но у них прекрасный дом в викторианском стиле с водопроводом и всё такое.
— Знаешь, сперва мы не собирались идти, но затем Хэтти сказала, что это ты спас беднягу Тейрнона.
— Того парня в сером? Мне не нравится, когда трое на одного. Это задевает мои нежные чувства.
— Из этого я понял, что ты человек чести, но отказываешь мне в простейших просьбах.
— Я говорю тебе лишь, что мы с тобой, мои друзья, твои мариачи[109] и Седьмая армия Паттона, вместе взятые, не смогли бы одолеть Блэкбёрнов. Против нас ополчилось бы всё худу население Калифорнии.
109