— Кто здесь?
Смех постепенно стихает, но никто не отвечает. Посмотрев наверх, я вижу дыру, через которую провалился. В ней движутся тени. Кто-то ищет меня.
— Травен. Сюда. Эй! — кричу я.
— Он тебя не слышит.
— Никто из них не слышит, — добавляет другой голос.
— Кто это?
Снова смех. Кучка местных считает меня охуенно забавным. Здесь тепло и сыро, та же тропическая атмосфера, что и в атриуме молла. Мои глаза постепенно привыкают к помещению. Пушистая плесень на стенах слабо светится. Бакенбарды Фантома. Что-то подобное было у нас в Даунтауне. Я снова смотрю на отверстие в стене, через которое провалился. Она не настоящая. Это фантом. Призрачная стена, как та, за которой скрывалась комната в Аду, где я впервые нашёл Шар Номер 8.
Спустя несколько минут я уже практически могу видеть свою поднесённую к лицу руку. Затем какие-то фигуры в помещении. Я посреди лабиринта импровизированных могил и надгробий, сооружённых из обломков, упавших сюда во время обрушения. Кто-то сваял кладбище для тех, кто оказался здесь заперт в ловушке. Если это свалка костей, то у меня плохое предчувствие, кто всё это время смеялся надо мной.
— Эй, покойнички. Выходите, выходите, где вы там.
Меня окружают серые облачка. Лица на пару секунд обретают чёткость, а затем распадаются на дым.
— Вот вы где. Зачем схватили меня? Что я вам сделал?
— Это было весело.
— Нам было скучно.
— Ты был такой неуклюжий.
— Ты живой. Это уже достаточное оскорбление.
Я качаю головой.
— Это одна из тех «мы-мертвы-и-это-делает-всех-живых-нашими-врагами» ситуаций, серьёзно? Это лучшее, что вы смогли придумать?
— Неразумно насмехаться над нами.
— Я не насмехаюсь над вами. Чёрт, я на вашей стороне. Я тоже бывал мёртвым. Пару раз. Знаю, какой это отстой. Да ладно. Мы здесь в одной команде.
— Скоро будем.
Снова смешки с галёрки.
— Ты никогда не уйдёшь отсюда.
— Вы ведь знаете, что вы не первые угрожавшие мне мёртвые мудаки?
— Нет. Мы последние.
— Понимаю, почему вам было скучно раньше. Вы скучные. Вы скучные призраки, и это просто печально. Вы целыми днями изобретаете пугалки и всё, что придумали, это «бу-у-у, мы мертвецы, и все, у кого есть TiVo[111], должны умереть».
— Ты умрёшь.
— Ага, прошу прощения, пока я вас игнорирую. — Я вижу тени над головой и кричу. — Эй. Я здесь, чёрт возьми.
— Они тебя не слышат.
— Прекрати орать. Это раздражает.
— Простите. Не хотел быть плохим гостем. Кстати, вы же понимаете, что через несколько часов мне придётся пописать в одном из этих углов? Я имею в виду, это чистая биология. Я ничего не могу поделать.
Призраки снова кружатся вокруг меня. Когда лица проявляются на этот раз, они не выглядят счастливыми.
Я ощупываю стену, чтобы проверить, смогу ли найти опору для рук или ног. Моя рука возвращается мокрой и липкой, покрытой Бакенбардами Фантома. Стена слишком скользкая. Без шансов, что я смогу подняться по ней. Я не вижу ни дверей, ни каких-либо других отверстий. Я достаю зажигалку Мейсона. Если смогу создать достаточную тень, возможно, мне удастся выбраться куда-нибудь наверх и отыскать остальных.
— Адьос, нытики.
Я щёлкаю ей и подношу ближе к стене. В комнате темно, но даже несмотря на это, свет слабый. Я поднимаю зажигалку повыше, подыскивая наилучший угол. В следующую секунду призраки окружают меня, кружась вокруг моей головы и пролетая сквозь пламя зажигалки. Оно гаснет. Я снова зажигаю. Они возвращаются, проносясь сквозь пламя грёбаным назойливым бризом, и гасят его. Я пытаюсь прикрыть его ладошкой, но они просачиваются между моих пальцев и снова гасят его. Я убираю зажигалку обратно в карман. В любом случае это бы не сработало. Было недостаточно ярко.
Призраки подняли целую бурю. Лёгкая толпа. А я ведь даже не использовал свой первоклассный материал.
— Ты вторгся в наш дом и теперь умрёшь здесь.
— Ага, вы всё время это повторяете.
— Ты можешь неделями медленно голодать или же можешь быстро покончить с этим. Воспользуйся одним из камней или кусков металла, чтобы перерезать запястья.
— Я выбираю дверь номер три[112]. Годовой запас воска для автомобиля и уикэнд на Гавайях, вдали от Жуткого Города.
Мне сбоку в голову прилетает камень. Кто-то так сильно пихает меня, что я едва не падаю. На стену вокруг меня обрушиваются куски гипсокартона и металла. Некоторые из этих дохлых уёбков сильнее остальных. Не просто привидения, а полноценные полтергейсты. Кто-то царапает мне лицо, целясь в глаза. Я пригибаюсь и поднимаю руки, чтобы защититься, но призрачные тела обтекают их, словно туман с когтями. Роняя руку к боку, я являю Гладиус, ангельский огненный меч. Я делаю им мах перед собой, разворачиваюсь, поднимаю над головой и снова опускаю прямо в самую плотную часть призрачной толпы.
111
112