— Вы спустились прямо по лестнице?
Тени за спинами людей Ки распределились по всей пещере. Их так много, что я не могу сосчитать.
— Конечно. Ты ожидал, что мы полетим?
Из темноты доносится ворчание.
— Норрис, ты неглупый парень, но ещё тот тупой сукин сын.
С очередным ворчанием тени позади Ки наползают на него и его людей. Я не жду, чтобы посмотреть, кто или что это. Рявкаю одно адовское и едва не падаю. Кэнди подхватывает меня, в то время как дымовая завеса заполняет пещеру между людьми Ки и нами. Мы возвращаемся к нашей группе, Кэнди тянет меня за собой всю дорогу. К тому времени, как мы возвращаемся, я снова могу дышать.
Позади нас раздаются звуки, как в тяжёлую ночь на арене. Визги и проклятия. Хруст костей, ломаемых ударами ног и камней. Затем стрельба. Вспышки винтовок прорываются сквозь дым загорающимися сверхновыми звёздами. Снова крики. Некоторые человеческие, другие нет. Стрельба становится всё беспорядочнее. Всё отчаяннее. Несколько пуль ударяют в пол рядом с нами. Что бы там ни было позади, оно побеждает и не отправится спокойно домой, покончив с бойскаутами Ки.
Кэнди протягивает руку. Она вся в крови.
— Кажется, в меня попали.
Её футболка порвана, и на боку свежая кровь. Я разрываю её сильнее, чтобы рассмотреть рану. Там дюжина отверстий. Рваные раны.
— Это камни или шрапнель. С тобой всё в порядке.
Затем кричу остальным: «Вперёд, вперёд, вперёд». Они срываются с места. Кэнди всё ещё выглядит немного напуганной кровью. Я хватаю её за руку, и мы следуем за остальными.
Вскоре широкий проход с обеих сторон оказывается завален обломками, сужая путь так, что по нему одновременно может протиснуться только один человек. Впереди длинная секция строительных лесов, закрытая с обеих сторон досками. Пол замирает у входа, оглядываясь назад в сторону шума. Бриджит обходит его, включает свой фонарик и идёт внутрь, чтобы проверить, свободен ли путь.
— Дерьмо! — кричит она и пятится на открытое место. Кожа на обоих её плечах порезана и кровоточит. Она шарит фонариком внутри лесов. Деревянные доски усеяны металлом. Часть его вклинена по бокам и заточена, как лезвия бритвы. Другая загнута назад, словно рыболовные крючки.
— Внутри очень узко, — говорит Видок, заглядывая мимо неё. — Нам придётся идти боком и осторожно. Будет медленно.
— Тогда двигаемся.
Как только дымовая завеса рассеивается, они направляются прямо к нам. Не могу сказать, сколько их там, но, судя по звукам, небольшая армия. Пока другие входят в строительные леса, я пробую ещё одно небольшое худу. Кое-что простое, грубое и не особо мощное. Декламирую на адовском и пытаюсь лёгкими толчками сдвинуть с места несколько маленьких камешков из ближайших развалин. Каждый вдох отдаётся болью. Она словно ледорубом высекается где-то внутри моих глаз. Но это срабатывает, пусть и по-своему отстойно. Несколько краеугольных камней сдвигаются с места, и неровные каменные и бетонные плиты соскальзывают со стены и врезаются в пол, перегораживая узкий проход. Конечно, не Великая Китайская стена, но замедлит чокнутых, а сейчас я согласен на что угодно.
Кэнди ждёт меня у входа в строительные леса.
— Давай, — кричит она.
Я толкаю её внутрь и достаю «Кольт». Она идёт по облицованному металлом коридору, пытаясь присматривать за мной. Но она не видит, что впереди, и всё время режется.
— Развернись, чёрт побери. Со мной всё в порядке.
Она разворачивается и начинает двигаться быстрее. Темп передвижения по лесам довольно медленный, чтобы я мог поспевать за ней. Тихие проклятия и шёпот боли эхом отдаются от стен. Все стараются сохранять тишину, но коридор длинный, а металл острый, и каждый метр этого места отдаётся грёбанной болью. Но мы круче Стива Маккуина[121], и никто не паникует и не бежит. Даже Делон поддерживает ровный разумный темп.
Позади нас на землю рушится бетон, сопровождаемый криками и топотом бегущих ног. Чокнутые прорвались и приближаются к нам. Впереди Бриджит, Делон и остальные выбираются из-под лесов. Секунду спустя, и Кэнди. Едва я выхожу, леса сотрясаются, как от землетрясения. Чокнутые следуют за нами, и это не очень приятно.
Они не передвигаются боком и не замедляют шаг. Они несутся на нас со всех ног, оскалив зубы и с пустым взглядом, разрывая себя на куски об лезвия и крюки. Я пробую одно аренное худу, смертельное заклятие. Я выкрикиваю нужные слова, и меня едва не стошнило. Этого мало и слишком поздно, — я выдохся, обрушивая завал. Я целюсь из «Кольта» и нажимаю на спусковой крючок. Раздаётся щелчок.
121