Выбрать главу

-- Танюша, что? -- быстро спросил Витя. -- Что с тобой, зайчик?

Татьяна показала пальцем вверх. Витя Фоменко обернулся, заглянул в открытую дверцу да так и обомлел. Из белого пластикового отсека для вещей на него уставился мертвый взгляд согнувшегося в три погибели мужчины.

Витя тоже вперился взглядом в стеклянные глаза мертвеца, чувствуя, что и ему, как и Татьяне, сейчас станет плохо.

-- Уведите женщин, -- крикнул он ребятам-бортпроводникам, еле ворочая языком, -- но недалеко, в средний салон. А сами возвращайтесь. Стас, вызови милицию аэропорта. Задержите командира корабля или позвоните ему на мобильный, если он уже уехал. Прыгунов, встань здесь и никого не пускай.

А сам, превозмогая дрожь, протянул руку к шее трупа, нащупал артерию: человек был действительно мертв.

-- Рая, -- позвал он стюардессу, та обернулась, и Витя попросил ее: -Подойди. Взгляни, пожалуйста: это наш?

Та подошла к полке, заглянула. Получше вглядевшись в лицо мертвеца, прошептала:

-- Нет, Виктор Павлович. -- Зябко передернула плечами и ушла в другой салон.

2

Минут через двадцать к самолету, подогнанному к ангару No 7, подъехала черная "Волга" следственного управления окружной прокуратуры. Водитель выключил мигалку на крыше. Советник юстиции Нахрапов долго выбирался из машины, долго собирался с силами, чтобы взойти на трап, долго перебирал ногами ступеньки. Он был в легком светлом коротком плаще, во-первых, потому, что ездил исключительно на легковом автотранспорте; во-вторых, ему всегда было жарко. Он был из тех людей, объемы которых не создают какого-либо отталкивающего впечатления: большой рост скрадывал его тучность; большие яркие глаза, по-детски пушистые ресницы, косая черная челка с седой прядью вызывали у людей симпатию. От такого добродушного увальня ждали шуток и приколов, коими он и жонглировал, пока вдруг не впадал в ярость, заметив, что начинают смеяться не над его остроумием, а над его простодушием. Впрочем, причиной нервозного характера Нахрапова были комплексы, глубоко засевшие в нем самом. Но как ни грозен, как ни непредсказуем он был в минуты раздражения, все-таки подчиненным было интересно с ним: от него всегда исходило таинство причастности к "бомонду" этого края.

В среднем салоне толпился народ: человек восемь из команды, пятеро членов экипажа, оперативники. У входа в первый салон стоял милиционер из дежурной части аэропорта, одетый в зимнюю форму. Узнал Нахрапова, отдал честь.

-- Да сними ты шапку-то, хорек, -- пошутил Нахрапов, -- запаришься.

Он прошел в салон. Остановился у занавески, отделяющей кухонный отсек, вгляделся вперед. По проходу к нему неслась овчарка, таща на поводке своего проводника. Они промчались мимо Нахрапова, тот успел спросить:

-- Взяла?

-- Похоже, порошок учуяла, товарищ полковник, -- крикнул тот, слегка повысив Нахрапова в звании, и слетел кубарем вниз по ступенькам трапа, за ним пробежали еще два милиционера.

-- Так, поглядим, -- сквозь зубы пробормотал Нахрапов и очень медленно стал приближаться к месту происшествия. Спросил: -- Что тут у вас?

-- Приветствую, Алексей Николаевич, -- сказал дежурный следователь УВД Александр Полковский, вставая и протягивая руку. -- Катафалка там не видно?

-- Если мне говорят: "приветствую", это еще надо проверить.

-- Все с вами ясно.

-- Погоди, а где труп-то? -- Нахрапов все еще не видел самого главного и уже начал думать, что, не дождавшись его, тело отправили в лабораторию.

-- Вот здесь. Мы ведь сами только что прибыли. Знакомьтесь, Василий Петрович Смерш, эксперт-криминалист.

-- Эк тебя закодировали -- Смерш! -- усмехнулся Нахрапов, протягивая руку новому лицу в УВД. -- Откуда в Новый Уренгой?

-- Из Актау, -- ответил тот.

-- Беженец, что ли?

-- Вроде того.

-- Ладно, -- кивнул Нахрапов, будто санкционировав что-то. -Кто-нибудь сегодня покажет мне жертву?

Лысеющий следователь Полковский, бледный скуластый мужичок, с очень узкими, словно застывшими в смехе глазами, так же, как недавно Танечка, указал на полку.

-- Так чего ж ты сидишь, я, что ль, буду мошонку надрывать? Лезь! -Нахрапов осмотрел края полки, надулся. -- Смерш, ты все здесь обследовал? Фото сделали?..

-- Да, можно вынимать.

Нахрапов недовольно отметил, что сам себя поставил в роль просителя. Он обернулся к Полковскому:

-- Ты, старик, постели-ка мне его здесь в проходе, -- Нахрапов имел в виду труп, -- а я пойду девчонок пощиплю.

Не успел Нахрапов войти в средний салон, как сзади послышались истошные вопли следователя и понятых, которые тихонько сидели в первом салоне. Нахрапов поспешил назад. Когда он вернулся в салон, все присутствующие там повскакивали на сиденья кресел и в ужасе глядели на уложенный в проходе труп. Нахрапов не поверил своим глазам: ногу жертвы обвивала змея умопомрачительной раскраски. Сочетания розового, красного, черного и желтого цветов рябили в глазах, словно аляповатый итальянский галстук.

Как всем подсказывала интуиция, змея была ядовитая. Она прямо-таки впилась в бедро мертвого человека и теперь лишь слабо извивалась, но едва Нахрапов сделал шаг в ее сторону, оторвалась от своей жертвы и подняла голову. Тот застыл как вкопанный. Темные влажные глаза пресмыкающегося немигающе уставились на Нахрапова. Змея тихонько зашипела и будто бы даже улыбнулась ему. У прокурора шевельнулись волосы на затылке, гипнотический взгляд змеи сковал его сознание.

В этот момент то ли случайно, то ли специально Смерш нажал на кнопку фотокамеры, сработала вспышка, направленная на змею, а судебно-медицинский эксперт, крупная, боевая Людмила Николаевна Прокубовская подошла к змее с затылка и, накрыв ее голову гигиеническим мешочком, бросила пресмыкающееся одной рукой, а другой крепко закрутила его.

-- Не удави, -- еще слабым голосом посоветовал Нахрапов, -свидетельницей будет! Тьфу, черт, вещдоком! -- он вдруг понял, что здесь не самым трусливым оказался, и, еще раз глянув в сторону чемоданчика, куда положили змею, выругался: -- Что, облажались, следопыты? Полковский, Санек, глянь-ка: у твоего криминалиста... -- и он, двумя руками закрыв ближайшей девчонке уши, произнес нечто трехэтажное.

Василий Петрович Смерш исподлобья посмотрел на обидчика и проговорил:

-- Арлекиновый аспид. Смерть в течение двух секунд.

-- Людмила Николаевна, голубушка, -- наконец-то сказал Полковский, -вы что же, по незнанию и на танк полезете? Нельзя же так рисковать!

-- А у меня, Санечка, кожа толстая, где уж этому аспиду с его зубками!

-- Людмила Николаевна, примите мою благодарность, -- Нахрапов хотел было поцеловать даме руку, но передумал: ведь эта рука только что держала омерзительное тело змеи, -- а ты, Полковский, заткнись и уясни, как нужно тренировать волю и реакцию.

Людмила Николаевна, довольная собственным героизмом, сияла пухлыми щечками и выпячивала мощный бюст.

-- Я ведь на таджикско-афганской границе и с той и с этой стороны с мужем жила. Не такого насмотрелась. А вы, Санечка, растерялись, да, растерялись... -- повернулась она к Полковскому.

Тем временем группа приступила к дальнейшим следственным действиям, Нахрапов сел в сторонке и начал изучать только что переданный ему список пассажиров этого рейса. Оказалось, что самолет доставил в Новый Уренгой пассажиров двух рейсов: собственного, не до конца заполненного, и рейса, который летел двумя часами позже. Выходило, что Ил-86 опоздал с прилетом на два с лишним часа, а точнее, на два часа двадцать три минуты.

Пока Смерш обследовал полку, фотографировал труп, не решаясь все-таки открыть чемодан со змеей и еще раз щелкнуть злодейку, Людмила Николаевна осматривала тело мужчины, лежащего в проходе, а Полковский обходил салон, начав с дальнего противоположного ряда.

-- Сержант, осмотрите все туалеты, -- скомандовал он своему сотруднику.

Нахрапов состыковывал в голове имеющиеся факты: опоздание самолета, змею явно южного происхождения -- в московском аэропорту вряд ли такие свободно ползают по взлетной полосе -- и летнюю, чересчур уж летнюю одежду на погибшем человеке. Еще неизвестно, как и когда он умер: насильственной ли смертью, от укуса ли змеи или, может, вообще сам по себе -- от кариеса.