По пути сопровождавшие люди сказали Киру правду о том, что его дед приказал когда-то убить его, чтобы никогда ни один перс не мог повелевать мидянами и чтобы они не стали чужими в своей собственной стране…
Прибыв к Камбису и Мандане, Кир рассказал, «как он был воспитан женою пастуха», и непрестанно ее расхваливал. Он только о Сфако и рассказывал! Родители его были поражены и, чтобы вмешательство богов еще больше было подчеркнуто в исключительной судьбе их сына, распространили слух, что Кира вскормила и спасла от смерти собака[46].
Тот, кто стал потом объединителем Востока, интересовал не только большинство древнегреческих историков, но и тех, кто занимался основной наукой эллинистической цивилизации — педагогикой. Так, Ксенофонт в своем историко-воспитательном романе «Киропедия» описал воспитание, какое мог получить юный Кир. Книгу эту автор предназначал для образования греческих детей и подростков. В ней он исходил из символической истории юного князя, чей характер и ум должны были служить примером для многих народов. Можно также полагать, что «Киропедия» содержит изложение принципов, которые в начале IV века до н. э. греки могли почерпнуть и из других источников. Во всяком случае, чтобы описать физическую внешность и моральные качества Кира, Ксенофонт ссылается «на легенды и песнопения, еще бытующие ныне у варваров»: «…Кир был юношей редкой красоты; отличался он и необыкновенным честолюбием и любознательностью, мог на любой подвиг отважиться и любой опасности подвергнуться ради славы. Такими были, как рассказывают, его тело и душа»[47].
В отношении морального воспитания своего героя Ксенофонт донес до нас случаи, кажущиеся подлинными, настолько они соответствуют тому, что мы можем представить себе о чувстве справедливости, как его прививали два с половиной тысячелетия тому назад. Кир рассказывает матери, как он узнал, что справедливость есть соответствие суждения закону, и показывает ей необходимость понимать разницу между тем, что есть справедливо, а что только кажется таковым:
«Учитель мой, поняв, что я знаю досконально, что есть справедливость, назначил меня судьей моих товарищей. Но однажды произошел спор, из-за которого я был побит, так как плохо рассудил. Вот как было дело. У мальчика высокого роста был слишком короткий хитон, он отнял одежду у мальчика, ниже его ростом, но имевшего слишком длинный хитон, а ему отдал свой. Мне поручили рассудить этот спор, и я посчитал, что для обоих лучше было бы, если бы у каждого был хитон, соответствующий его росту. И вот именно за это учитель меня побил, сказав, что когда я буду судить о вкусах в одежде, я так и должен буду решать, но в данном случае надо было установить, кому из них принадлежал длинный хитон, тому, кто взял его силой, или тому, кто сшил или купил его. И еще добавил, что справедливо то, что соответствует закону, а насилие является беззаконием; поэтому он хотел, чтобы судья, вынося решение, всегда следовал закону»[48].
Главные достоинства, которыми хотели наделить Кира учителя, были воинская храбрость и умение руководить армиями. Зачем изучать нормы права, если нет возможности применять их в жизни? А чтобы усилить такой общественный институт, каким является армия, нужны два основных фактора: внутреннее единство, солидарность воинов и воля к победе, которая тесно связана с желанием выжить, каким бы ни был исход боя. Командир ждет от подчиненных послушания, а для этого он должен обеспечить их своим вниманием. «Надо учитывать, что все воины, от которых ты ждешь выполнения своих приказов, — позже скажет Камбис сыну своему Киру, — сами ожидают от тебя заботы о них самих»[49]. И хотя иерархия необходима, воины должны знать, что у всех у них одинаковая цена жизни и в организации армии ценятся заслуги и мужество.
Согласно древней традиции персов, еще при жизни отца, Киру в очень молодом возрасте было поручено командовать армией. Так он мог применить полученные знания в военном деле, в частности в том, что касается вооружения бойцов.
Обращаясь к персидским племенам, недавно вставшим на сторону царя Аншана, «Кир произнес следующую речь:
— Персидские воины! Вы родились и были воспитаны в той же стране, что и мы, и тела ваши закалены ничуть не хуже, чем наши; вам подобает и духом быть нисколько не слабее нас. Обладая такими качествами, вы на нашей общей родине не имели равных с нами прав, но не потому, что кто-то несправедливо вас обделил, а потому, что вам необходимо было самим добывать себе средства к существованию. Теперь мне вместе с богами предстоит позаботиться о предоставлении вам равных с нами прав. Перед вами, если вы захотите, откроется возможность получить такое же вооружение, как у нас, и сражаться рядом с нами, разделяя те же опасности, которым подвергаемся мы. И если вы проявите себя благородными и доблестными воинами, вы удостоитесь равных с нами почестей. Раньше вы, как и все мы, занимались стрельбой из лука и метанием дротика. Если вы хуже нас владеете этим искусством, то это не удивительно; ведь у вас не было такого досуга, как у нас, чтобы уделять этим занятиям должное внимание. Но, когда вы наденете на себя это вооружение, вы ни в чем не будете нам уступать. У каждого из вас будет хорошо прилаженный к груди панцирь, плетеный щит в левой руке, который мы все привыкли носить, меч или секира в правой, которыми можно разить врага без опасения промахнуться. И тогда чем же другим каждый из нас сможет отличиться, если не храбростью? А вам подобает воспитывать в себе это качество ничуть не меньше, чем нам. И почему бы нам следовало больше, чем вам, стремиться к победе — этому источнику и залогу всех благ и почестей? А что касается власти, которая делает все имущество побежденных достоянием победителей, то разве мы более нуждаемся в ней, чем вы?