Упорствовать в существовании, оставаться самими собою, продолжать жить несмотря ни на что — такие цели ставили перед собой иудеи во времена Иезекииля. Их заинтриговало предсказание об освобождении. В каком виде произойдет это событие, обещанное пророком? Увидят ли они вновь чудо, вроде отступления вод в Красном море? Или бог войны вмешается непосредственно и разрушит Вавилон, чтобы освободить свой народ?
В то время на смену Иезекиилю пришел новый пророк. Он придал историческое значение мистическому ожиданию иудеев, надеждам он добавил конкретности. Имя его было, по-видимому, Исайя, и пророчествовал он как бы в ответ другому Исайе, который, двумя веками ранее, во времена царей Езекии и Синаххериба, провозглашал вечность Иерусалима, несмотря на происки ассирийцев и египтян. Исайя 2-й пророчествовал в те годы, когда Кир, основавшись в Экбатане, начал свое восхождение и до момента, когда царь персов вступил в Вавилон.
Сначала, подобно Иеремии и Иезекиилю, Исайя 2-й должен был преодолеть уныние иудеев. Он попытался утешить пленников, полагавших, что их бог слишком далеко, что он не сочувствует больше своему народу и по-настоящему не думает вернуть ему величие и свободу. Пророк неустанно повторял, что тот, кто создал небо и землю, кто сделал Израиль своим избранником, не может забыть свое создание. Народ же возражал, что бог, несмотря на все жертвы, какие евреи ему приносили с незапамятных времен, ничего не дал им за это и допустил высылку своего народа. В ответ Исайя 2-й напоминал блага, предоставленные Израилю, и чудодейственные вмешательства божьи на протяжении всей истории.
А иудеи допытывались от Исайи: что с ними будет теперь, когда Вавилон освобожден не Богом Израиля, а язычником? Какая связь между персом Киром и обещаниями освобождения, провозглашенными Иеремией и Иезекиилем? Исайя 2-й тогда напоминал о своем предсказании, сделанном в 546 году, когда Кир вступил в Сарды. «Кто воздвиг от востока мужа правды, призвал его следовать за собою, предал ему народы и покорил царей?.. Я — Господь первый, и в последних Я — тот же»[95].
Кто был этот праведник, призванный с востока, если не Кир, ставший победителем Астиага, Креза и еще многих царей? Пророк продолжает: «Я воздвиг его от севера, и он придет; от восхода солнца будет призывать имя Мое и попирать владык, как грязь, и топтать, как горшечник глину»[96]. Разве Кир не был арием, выходцем с севера, и не совершил нашествие с востока, где обосновались его близкие и он сам?
Был ли Кир избранником Бога Израиля? Ограничивается ли Исайя 2-й тем, что заявляет, что он предвидел события, или он предсказывает, что Кир был избран, чтобы выполнить божественную миссию? Возможно ли это, ведь Кир не знает бога иудеев, а первой заботой его после входа в Вавилон было поклониться богу Мардуку и нижестоящим богам? Пророк дает осторожный и постепенный ответ: боги Вавилона не предвидели победу Кира. Их священники обрадовались уже потом, после прихода персов. А Бог Израиля предвидел и предсказал эту победу.
Наконец, Исайя 2-й заявляет, что это божественное предвидение само по себе несущественно, если не сказать, что оно доказывает превосходство Бога Израиля над всеми другими божествами. Самое же главное в том, что Всевышний избрал Кира и открылся ему уже после того, как провел его от победы к победе, о чем сам Кир и не знал. Оккупировав Вавилон, царь поймет в один прекрасный день свою истинную миссию: освободить евреев…
Бог евреев открылся Киру не в качестве первого из богов (других просто нет), а как первый, кто провозгласил его победы. И вот как Исайя 2-й представляет перса иудеям: «Вот Отрок Мой, которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на него, и возвестит народам суд»[97].
Таким образом, Киру выпадает высокая честь вершить правосудие от имени Бога Израиля, и, следовательно, вернуть свободу иудеям. Кир восстановит истину, и права иудейского народа будут наконец признаны остальными народностями. «Трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине»[98]. Исайя 2-й говорит здесь на темы, непосредственно понятные иудеям, привыкшим к халдейским нравам, поскольку трость и лен представляют для вавилонян орудия судебной процедуры.
Но главное — обещание суда праведного, восстанавливающего справедливость. Кир не будет поступать как прочие победители, захватывавшие Израиль: «Не возопит и не возвысит голоса Своего и не даст услышать его на улицах»[99]. Это означает, что он не пошлет войска на иудеев, не будет отчитывать публично своих подданных и не станет провозглашать на улицах свои указы.