— Хорошо, сэр. Я проконтролирую, чтобы приказы были переданы немедленно.
«Киров» мчался на юг, проходя далекий Гренландский мыс на западе и направляясь в северную Атлантику. Он прошел Датский пролив, не получив ни царапины. Карпов был доволен, когда Роденко доложил ему, что британские линкоры развернулись и направились на юго-восток, пока не вышли за пределы досягаемости радара. Британские авианосцы, преследовавшие их, также пропали с экранов.
Тови следовал на юг почти параллельным курсом, но Карпов не мог знать этого, не поднимая вертолетов Ка-40, чтобы расширить зону обзора. Однако на данный момент он был доволен тем, что смог стряхнуть преследователей с хвоста. Он преподал англичанам еще один жестокий урок, продемонстрировав, что мог нанести им тяжелый урон, находясь далеко за пределами досягаемости их орудий. Они поджали хвосты и умчались прочь в синяках и ссадинах от его ракет. Однако прежде, чем злорадствовать, нужно было разобраться с технической проблемой, возникшей в самое неподходящее время.
Начальник инженерной части Добрынин связался с ним и снова попросил убавить ход, чтобы разобраться в проблеме с системой охлаждения реактора. Не было никакой непосредственной опасности, но Карпов знал, что реакторы корабля могли быть наиболее капризной частью корабля и на протяжении многих лет случался не один инцидент в море. Что случилось с «Орлом»? Насколько бы он не хотел уходить на юг как можно скорее, разум заставил его замедлить ход до десяти узлов, пока инженерная часть проводила проверки. На радарах не было видно никаких угроз, и «Киров» был способен защититься от любого врага задолго до того, как тот сможет представлять опасность. Тем не менее, ему нужно было, чтобы в нужный момент корабль мог развить нужную ему скорость, так что задержался 5 августа для ремонта. Это обеспечит лучшую готовность корабля к бою и даст ему время подумать о предстоящих важных делах.
Где-то на востоке находился еще один британский линкор, на котором, как ему было известно, находилась целая стая высокопоставленных чиновников и офицеров всех родов войск, во главе с самим толстым Уинстоном Черчиллем. Он подумал, что было бы заманчиво расстрелять «Принца Уэльского» ракетами «Москит-2». С другой стороны, он мог дать кораблю закончить свой путь и все яйца окажутся в одной корзине – заливе Арджентия на Ньюфаундленде, где он сможет продержать их столько, сколько сочтет нужным, или же поступить с ними так, как сочтет нужным.
Имея там американского президента и британского премьер-министра, он получал огромное число вариантов. Он мог присоединиться к переговорам лично, выступив от лица нежданных соотечественников, и убедиться, что Советский Союз не останется на обочине послевоенного мира, фундамент которого закладывали теперь эти два интригана.
Он на мгновение представил свое прибытие, со всеми тремя вертолетами, перевозящими морпехов, выступающих в роли почетного караула во главе с грозным Кандемиром Трояком. Он представил их, в оливково-зеленой форме, длинных двубортных шинелях с золотыми пуговицами, с плетеными золотыми поясами, красными перевязями от плеч до талии с пятнадцатисантиметровыми золотыми кисточками[95]. Черные ушанки гордо сидят на головах, спины вытянуты, ноги в отполированных до зеркального блеска ботфортах печатают шаг. У каждого в руках автомат с примкнутым штыком, а у командиров отделений обнаженный серебряный меч, грозно сверкающий в лучах утреннего солнца. За ними знаменосец с триколором Российской Федерации, гордо развевающемся на ветру. Символика будет очевидной для любого, вызывая благоговение и ощущение страха и удивления. Они были бы мечом матери-России. Они казались бы копьем судьбы, а капитан шел бы в окружении их, как командир.
Карпов улыбнулся сам себе. Но представившаяся ему картина была не просто театральщиной, подумал он. Огневая мощь «Кирова» и ядерное оружие, которое он мог продемонстрировать на каком-нибудь безлюдном острове поблизости от Ньюфаундленда, конечно, обеспечит ему вес на переговорах и с гарантией сломает обоих глав государств. Раз уж люди этого времени таращились на вертолет, он мог только себе представить, шок при виде ядерного взрыва и страх, когда он спокойно скажет им, что на корабле имеются сотни таких боеголовок. Разумеется, это будет lozh, но ложь, в которую они, несомненно, поверят после подобной демонстрации. Что тогда сделают двуличные титаны Западу, подумал он?
Рузвельт и Черчилль давали свои заверения снова и снова, играя со Сталиным во время войны и обещая открыть Второй фронт в Европе, между тем перекладывая основную тяжесть войны на плечи Советской армии. Они могли бы поступить так же и и с ним, нараздавав ему сладкоголосых обещаний, но в конечном итоге не дав ничего. Что он будет делать в то время, как они, скорее всего, соберут все боевые корабли, которые только смогут и бросят против него? Ему нужно было точно знать возможности противника, чтобы принять твердое решение. Насколько бы он не любил Федорова, штурман был единственным на корабле человеком, который мог обеспечить ему нужные сведения. Книги, которые он читал, этого не могли.
95
В общем и целом описание верное, но странно слышать об зелено-оливковой форме, ибо парадный цвет морпехов – ЧЕРНЫЙ