Эти основные принципы львиного этикета прелестно описала Джой Адамсон в своей книге «Рожденная свободной». Чтобы вернуть воспитанной ею львице свободу, требовалось познакомить ее с какой-нибудь львиной компанией и их укладом жизни. Для этого надо было найти Эльсе предполагаемого кандидата в женихи и поразить будущего мужа ее талантами домашней хозяйки. Поэтому миссис Адамсон собственноручно приволокла красавцам холостякам труп зебры в качестве приданого, но затем ей пришлось утешать свою сбитую с толку любимицу, потому что поклонников интересовало мясо, а никак не невеста. Как сухо заметила Джой Адамсон: «А львы не обращали на нее никакого внимания, их занимало только мясо»[4].
Мужские и женские особи других разновидностей кошачьих, которых примерно тридцать шесть, мало общаются до или после спаривания, некоторые из них живут потом вместе, но недолго. Самцы не проявляют отцовских инстинктов по отношению к своим детям-котятам, а представители одного пола редко дружат друг с другом. Эти животные, начиная с американской пумы, крайне сообразительной и очень независимой, и кончая индийским тигром, зверем храбрым и самоуверенным, чаще всего гуляют сами по себе.
Симбе, на удивление, присущ дух коллективизма. Он единственный из семейства кошачьих живет в стае. В своей небольшой общине лев заключает длительные браки, ухитряясь иметь одновременно несколько жен, которые не враждуют между собой. В присутствии своих отпрысков он любит изображать доброго патриарха и поддерживает дружеские связи с другими взрослыми самцами.
Симба Джике во время охоты или обороны от охотников человеческого вида ведет себя более активно и агрессивно. К тому же она способна поддерживать платоническую дружбу с младшими самцами и нянчить, словно «тетушка», чужих львят-младенцев, пока их родная мать охотится. Частенько она даже выращивает львят.
Представители львиного коллектива, вне зависимости от пола, общаются друг с другом очень дружелюбно. Встретившись после краткой разлуки, во время которой львица охотилась, а бездельник-лев гулял, они трутся носами, лижут друг другу морды или ласково трутся щеками и телами. Самцы постарше ведут себя более сдержанно и пытаются сохранять суровое достоинство, но их хватает ненадолго, и они укладываются с другими львами. Львицы с львятами порой забираются на дерево, цепляясь лапами за ветки, относясь с полным безразличием к распространенному убеждению, что львы по деревьям не лазают. Гораздо чаще вся группа дремлет под тенистой кассией или мимозой. Спать они любят лежа на спине и раскинув лапы. Такая груда кошек с задранными лапами, которую следовало бы называть «кланом» или «компанией», называется «прайдом» («гордость»), что, на мой взгляд, звучит иронично.
Прайд не является постоянным или замкнутым сообществом. В поисках добычи члены прайда могут бродить вместе по ограниченной территории, площадью двадцать пять — пятьдесят квадратных миль, а могут охотиться и поодиночке. Львица с детенышами или супружеская пара с детенышами образуют крошечный «семейный» прайд. Зрелого самца, сильного и опытного — главу или пашу, — его жен и детей различного возраста часто сопровождают благовоспитанные холостяки. Такой прайд я называю «гаремом». Две и более львицы-подруги могут вместе с львятами объединиться в «дамский» прайд. А молодые львы порой собираются в прайд «холостяков», приглашая временами к себе в советники самца постарше, который потерял свою власть и львицу-добытчицу.
При встрече одного прайда с другим может произойти стычка, но только в том случае, когда чужак нарушает границы. Его встречают свирепым рыком «Янгу, янгу, янгу» и почти полным бездействием. Кто-нибудь из местных может сделать вид, что хочет броситься на чужака, и редко, очень редко, действительно подерется с ним. Обычно чужак рычит в ответ — просто для того, чтобы отвернуть морду, — и удаляется, стараясь сохранять достоинство. Ежели оба прайда находятся на нейтральной территории, то чужака принимают любезно. Мало того, обе группы могут перемешаться, провести какое-то время вместе, а затем разойтись в несколько измененном составе. Вероятно, благодаря совещанию лидеров двух прайдов в долине Серенгети попадаются стаи львов, насчитывающие до тридцатисорока животных, где два, а то и три гарема мирно сосуществуют под правлением своих уважаемых руководителей.
Состав прайда может время от времени меняться, так как львята взрослеют и покидают родителей, чтобы создать свою собственную семью. Уходят, объединившись, и холостяки. Бросить гарем может и недовольная леди, забрав с собой своих львят. Подобная смена состава, правда, происходит главным образом во время периода течки.