44
От зелени Атлантикидо золота Орды —предпочитаю практикисонаты и звезды.
Под южноночьюзвездия светлыи темнота в колосьяхнезнакома,
где снежный хлебна осень понесликосцы и косы,песни и певцы,
монголы Бога,львы и близнецы —на в золоте (сияющей)соломе.
45
Вот такое вот лето. Папиросного цвета.Вот Китай на высоком камине,светловатая свежесть подушек,золотое сияние век… В них лицо Чингисханавчерне вечереет, разлетаясь на ветер и снег.
Разве это за мраморным снегомотдаленье огней параллельных вагонов,долго-снег за окном паровоза,обгоняющий рокот колёс?
Это проза. Ты прав, это проза. Эточая последняя доза. Это боги моих папирос.
46
Близок доми скоро завтра —
скоро завтраисентябрь.
Скоро будут праздники —жёлтыеи разные!
Говоришь?
Говори.
Скоробудутсентябри!
Раз-два-три —
четыре —сорок
оборотов:
молодойчеловек
паренёкв водку броситперстенёк,
будет петьпаренёк мальчишкапо раскисшейкнижке,
в горле парень молодойпеть о водке ледяной —
подслащённой-золочённой
синеглазой —
– кровяной…
47
Хлебников видимо пишет:«Дня осени флейты зловещи,когда золотятся ненужно зелёные вещи,когда по деревьям —конями темнеют монголы,и сладкую дымность о бывшемоткроет вино.Ветер осени двигаллистьями в длинное, стало быть, небо,видом китайских лисицы любовных писем,и на сегодня попал в глаза(тени птиц впереди голых веток —неродные игрушки богов).
Кто головой виноват,что уснул на восток,назад?Пальцем тыкал в небо,лучше упрекая(птицами весь ветер опустел),и с живой земли поднял и бросилв тело жёлто-красивую горстьобвинительных спящему писем,что ты опоздал,Велимир».
48
Русь берёзкамиукрыта,
а Китай —а Китай —
жёлтым шёлкомдрагоценным,и о том, как я его люблю[2],ты сюдачитай:«…нету облака в балетемолодого вещества —
золотогосущества
сквозь деревьевна рассвете,
нет,
это сквозь деревьевна рассвете —золотоговещества,
а молодого существа —нету в облака балете!..»
49
С желтоватым востока росткомперепутано дерево дня:это я ли не вспомню тебя– молодое, худое?Хочешь, правда, воды принесув нежной рюмке ладоней живых,если голубем станешь моим– и воробьём незнакомым?Только дерево этого дня,обойду тебя против часови на тёплых руках принесу– золотистую землю Тавриды,только цвета родную моюземлю тела и землю тепла,чтобы, дерево, деревом ты– просто деревомстало —Платаном.
50
Если дерево в ветре ветвей —где твоё шелестящее имя?если дерево в листьях ветвей —что нам делать с губами своими?где ходить? что сказать? —ничего не понять!..…только дерева– слышное имя,только дерево– в ветреветвей.
51
Мария дерева, ветвями дорогая.Я встретил дерево, не знавшееКитая. Глазами влажными я дерево живу гляжу. И вижу дерево. И дерево скажу:
«Буддисты собираются. Монголы.И строят на ветвях. Невидимые школы.И учат пчёл. И ящериц, и птиц —воздушных и прозрачныхпродавщиц…»
52
Китай невидимый! среди твоих деревя промелькну больною тенью,внимая ужасам литературных деви птиц летающему пенью(подымет Бог из тёплого ручьяодну из рыб, по имени —«ничья»).
Никто желтеющий, на фоне малых сихвенок веселия слагаю,и пеплом ангела посеребрённый стихв губах, как лезвие, сжимаю: