Место действия многих ее произведений — Веллингтон и его окрестности.
«Новая Зеландия у меня в крови», — писала юная Кэтрин у себя в дневнике. И еще: «Я хочу сделать так, чтобы моя «неоткрытая» страна возникла перед взором Старого Света».
Новозеландцы бережно относятся к памяти Кэтрин Мэнсфилд. На той же Фицхерберт-Террас мы видели воздвигнутую в ее честь мемориальную беседку, вокруг которой разбит сад. Побывали мы и у школы, где училась писательница.
Мэнсфилд была одним из создателей собственно новозеландской литературы, зарождение которой относится к началу нашего века.
До этого духовной родиной местных писателей оставалась Англия. В своих произведениях они воспевали новозеландскую «экзотику», а экзотичным им казалось все, что их окружало: маори, их быт и нравы, природа Новозеландских островов. Широко используя маорийский фольклор, они кроили и перекраивали на свой лад маорийские легенды и сказания, стремясь приспособить их к «европейскому вкусу». Но в их творениях маорийскими были только имена героев, а сами герои, их чувства и переживания оставались английскими.
Говоря с нами о развитии новозеландской литературы, один из преподавателей Веллингтонского университета привел слова интересной маорийской песни.
Так некогда пели маори о своем прибытии в Аотеароа, — сказал он. — Наши писатели прониклись подобными чувствами не сразу, а только в начале XX века. Можно считать, что именно с этого времени у нас появилась своя литература.
Современные писатели страны с любовью пишут о Новой Зеландии. В их книгах выражаются чувства новозеландца, осознавшего себя новозеландцем.
Поэта Чарльза Брэша волнует, что его страна еще «не нашла себя».
пишет он в своем стихотворении «Молчаливая земля».
О судьбах родины задумывается и поэт Аллен Керноу. Глядя на чучело моа (стихотворение «Думы новозеландского поэта»), он размышляет о том, что эта птица исчезла с Новозеландских островов, потому что она не сумела приспособиться к жизни. «И я, как и моа, я, коренной новозеландец, тоже чувствую себя подавленным и униженным», — пишет он. Но поэт надеется, что новое поколение новозеландцев, теперешние дети, сумеют «встать во весь рост».
Передовые писатели страны группируются вокруг прогрессивного журнала «Фернфайр», который бесплатно распространяется среди рабочих.
Нам довелось встретиться с одним из этих писателей — Эдди Исби, который пишет под псевдонимом Нгава.
Исби больше говорил о забастовках, о борьбе рабочих за свои права, чем о литературе. Это было не случайно. Он — видный профсоюзный деятель, президент Федерации портовых рабочих Северного острова и президент Союза портовых рабочих Окленда.
Но разговор о литературе у нас с ним все же состоялся. Исби поделился с нами теми трудностями, которые стоят перед прогрессивными новозеландскими писателями.
— Буржуазные издатели, — сказал он, — печатают нас очень неохотно, а такие журналы, Как «Фернфайр», не платят гонорара. Чтобы прокормить себя и семью, новозеландский писатель вынужден иметь другую работу. У нас на литературный заработок не проживешь.
Однако, несмотря на это, прогрессивная новозеландская литература развивается и все громче заявляет о себе.
ОТ ЛЭМБТОН КИ на фуникулере можно подняться на вершину горы, на склоне которой расположен ботанический сад, а потом спуститься обратно на ту же улицу тропинками и аллеями сада.
В саду много представителей растительного мира Новозеландских островов. Тут и древовидные папоротники, и царственные каури, и пальмы никау, похожие набольшие желто-зеленые опахала, и так хорошо прижившиеся на новой родине австралийские эвкалипты… Десятки и десятки деревьев, кустарников, цветов.
Особую прелесть веллингтонскому саду придает любимое дерево новозеландцев — похутукава (Metrosideros ем celsa), все усыпанное пушистыми, похожими на очень большие шары одуванчика алыми цветами. Похутукава цветет в течение нескольких недель, и в это время побережье Северного острова, берега озер и рек пламенеют от ее цветов. Когда же похутукава отцветает, ее падающие на землю лепестки, если верить новозеландским поэтам, кажутся бесчисленными каплями крови.