В Новой Зеландии нет своей художественной кинематографии, и волна низкопробной голливудской продукции не встречает на своем пути никаких препятствий. В условиях жестокой конкуренции, царящей на кинорынке, художественной национальной кинематографии трудно пробить себе дорогу.
Своеобразие Крайстчеру придает протекающая через весь город река Эйвон, тезка знаменитой английской реки, на берегу которой родился Шекспир.
Поначалу первые переселенцы хотели назвать эту реку не Эйвон, а Шекспир в честь великого драматурга. Однако им показалось, и не без основания, что Крайстчерч-на-Шекспире — не слишком удачное сочетание. Поэтому городу суждено было стать Крайстчерчем-на-Эйвоне…
Но о Шекспире в Новой Зеландии напоминает не только Эйвон. Его имя увековечено здесь весьма оригинально, — может быть оригинальнее, чем где бы то ни было, даже в самой Англии.
На Северном острове есть небольшой город Стрэтфорд, названный так в память о родном городе Шекспира. Улицы в новозеландском Стрэтфорде носят имена героев Шекспира, так что стрэтфордец, живущий, скажем, на улице Макбета, может работать на улице Отелло, обедать на улице Короля Лира и назначать свидания на улице Джульетты.
Крайстчерчский Эйвон — небольшая река, вроде московской Яузы. Ее глубина невелика — метр-полтора, на течение в ней быстрое, и вода чистая и прозрачная. Правда, в воскресные дни, а мы были на берегу Эйвона как раз в воскресенье, река зеленеет. Это не ряска и не водоросли, а трава, которую по субботам скашивают с многочисленных городских газонов. Сбрасывать в реку разрешается только траву.
Живописность реке придают склонившиеся над ней большие плакучие ивы, по преданию, выращенные из черенков ив, росших на могиле Наполеона на острове Св. Елены, и тридцать семь небольших мостов.
Самый известный из мостов — «Мост памяти». Он выстроен в честь новозеландских солдат, погибших в двух мировых войнах. На арке в начале моста высечены названия мест, где происходили крупнейшие сражения, в которых участвовали новозеландские войска.
Воды Эйвона бороздят лодки; сотни уток с выводками снуют по его поверхности.
На берегу реки возвышается памятник знаменитому английскому исследователю Антарктиды Роберту Скотту. Фигура Скотта в меховой парке изваяна из камня, белого, как снега Антарктиды, в которых он погиб. Из Крайстчерча Скотт отправился в свою последнюю экспедицию, и сюда же пришла первая весть о его гибели. На пьедестале памятника высечены последние слова из дневника, который вел Скотт:
«Я не сожалею о том, что предпринял эту экспедицию…»
Интересно, что памятник создан его женой — скульптором Кеннет Скотт.
Многое в Крайстчерче кажется прямо перенесенным из Англии. Есть в городе так называемый Крайстс-колледж — Колледж Христа. Это известная в стране частная школа — закрытое, привилегированное учебное заведение, славящееся своим консервативным духом. В ней учатся юные отпрыски «лучших» новозеландских семейств.
И викторианское кирпичное здание школы, и зал с высоким сводчатым потолком, где стоят дубовые, не покрытые скатертями длинные столы, за которыми собираются воспитанники школы для совместных трапез, и безукоризненные темные костюмы учеников, и их смешные картузы, и те полосатые галстуки, по которым через многие годы бывшие ученики узнают друг друга на приемах и званых обедах, — все это создало Крайстс-колледжу славу «новозеландского Итона»[10].
Воспитанникам Крайстс-колледжа постоянно напоминают о том, что из его стен вышло немало членов новозеландского правительства, два маршала английских военно-воздушных сил, теперешний глава англиканской церкви Канады и многие другие «выдающиеся» деятели.
Выпускники Крайстс-колледжа гордятся своим идеально правильным английским языком; верному произношению уделяется в школе особое внимание.
Впрочем, английский язык, на котором говорят в Новой Зеландии, как по произношению, так и по словарю очень незначительно отличается от языка, на которой говорят в Англии.
В нем не слышится характерных для английского языка американцев гортанности и резких носовых звуков, нет и той специфической неясности произношения австралийцев, из-за которой их называют «людьми с легавыми губами». Новозеландцы даже с некоторым пренебрежением отзываются о языке этих ближайших своих англоязычных соседей.