Понижающийся статус Джонни не наносит ущерба Тони, но последний беспокоится, что его собственные парни могут счесть его слабым. Проходя через контроль безопасности на свадебных мероприятиях, он упал в короткий обморок, потому что перегрелся на жарком солнце. И, обсуждая инцидент с Джонни, он говорит Мелфи[373]: «Когда они думают, что ты слаб, у них появляется возможность. Они мои друзья — многие из них, но они также и гребаные шакалы». Мелфи в несвойственной ей манере (возможно, ощущая большую защищенность из-за того, что пациент Х только пережил серьезнейшее ранение) предлагает ему что-то вроде прямого совета, как быть лучшим боссом мафии: ему нужно «действовать так, будто бы» он чувствует себя более уверенным и физически сильным, чем на самом деле. Для этого Тони использует старый тюремный трюк. Он находит физически впечатляющего противника — нового накачанного водителя Перри Аннунциату (Луис Гросс), который был когда-то «вторым на конкурсе „Мистер Тинейдж Блумфильд“», — и начинает придираться к нему на глазах у всех находящихся в подсобке «Сатриале». Перри — легкая мишень не только потому, что он ребенок-переросток с бицепсами, но он еще и ничего не понимает в уличных разборках, ведь он просто парень с горячей головой, способный завестись с пол-оборота, сделав тем самым победу Тони еще более впечатляющей. Тони сбивает его ударом с ног из-за выдуманной причины, а затем бьет его так, будто бы он может это, чтобы потом уйти в туалет, где наступает расплата: травмированное тело Тони корчится над унитазом, у Тони рвота.
Гангстеры, борющиеся за положение в обществе, живут в постоянном страхе, что их внешняя респектабельная оболочка слетит, и все увидят в них паразитов. Они обречены на разоблачение; неважно, насколько осмотрителен гангстер и его семья, настанет время, когда широкое общество (представленное полицейскими или прокурорами) наберется храбрости и назовет гангстера гангстером. Когда такое происходит на публике, это ранит вне зависимости от силы и влиятельности босса. В «Клане Сопрано» и раньше об этом говорилось, но никогда это не делалось так откровенно, как сейчас. Если не считать прокурора, который ведет битву, то правительство всегда было добрым к Джонни, однако день позора все же настал. В сценарии Теренса Уинтера такие ситуации описаны вполне обстоятельно, а режиссер Стив Бушеми показывает их, используя съемки с высоты, и гангстеры кажутся маленькими и мелкими в самые важные моменты (приглашенные на свадьбу гости, поднимающиеся в зал по винтовой лестнице; Вито, устраивающийся в отеле; Тони, которого рвет кровью в туалете).
Сцена в мужском туалете — напоминание о том, на какие жертвы идет Тони ради поддержания своего статус-кво. Такая жизнь оказывается разрушительной морально, духовно, а сейчас и физически. Он сделал свой выбор, и теперь платит за него кровью. Когда его рвет, он смотрит на себя в зеркало с дерзким выражением: «Я вернулся». Потом тень искажает его черты. Он опускается на колени, и его снова рвет. Это анализ соотношения преимуществ и цены, но только его делает тело, а не разум.
Сезон 6 / Эпизод 6. «Живи свободным или умри»
Сценаристы: Дэвид Чейз и Теренс Уинтер, а также Роберт Грин и Митчелл Берджесс
Режиссер: Тим Ван Паттен
«Смотрите, парень недавно откинулся. А другие парни, которые работают на меня, требуют его голову. Какого хрена?» — Тони
Вы когда-нибудь слышали, чтобы мафиози из Джерси попал в картину Нормана Роквелла, на которой изображена Новая Англия? И мы нет, потому что обычно это невозможно.
Серия «Живи свободным или умри» заканчивается в штате, чей девиз и дал ей название [штат Нью-Гэмпшир, входящий в состав Новой Англии — Прим. пер.], но начинается она на «своей территории» с общего плана: еще не выздоровевший Тони, в халате, сидит на заднем дворе и не может читать из-за странных звуков, который издает неисправный кондиционер. Он подходит к вентиляционному коробу, бестолково суетится вокруг него, снимает крышку и раздраженно отбрасывает ее в сторону, а затем возобновляет чтение[374]. Через несколько секунд грохочущий звук слышен снова, и вместо того, чтобы разобраться с проблемой, Тони просто игнорирует ее.
В финале мы видим Вито в вымышленной деревушке Дартфорд, Нью-Гэмпшир[375], которая, кажется, наводнена более или менее состоятельными геями. Он шагает по главной улице и заходит в антикварную лавку. Когда он спрашивает продавца о конкретной вазе, тот делает комплимент вкусу Вито: «Настоящий знаток» [в английском варианте употреблено слово natural, придающее ситуации дополнительный смысл — Прим. пер.]. Когда продавец уходит, камера Ван Паттена медленно приближается к Вито, который продолжает изучать вазу. Естественность Вито и делает кадр таким убедительным. Впервые за все время в сериале он чувствует себя совершенно непринужденно[376].
373
Тони, снова начав ходить к доктору, заставляет ее рассмеяться, сказав на первом сеансе эпизода: «Итак, позвольте, я сразу спрошу, есть ли какой-нибудь шанс на перепихон из чувства сострадания?»
375
Сцены в Датфорде снимались в Бунтоне, Нью-Джерси — в тихом пригороде с живописной центральной улицей на холме. Во вселенной «Клана Сопрано» Джеки Младший скрывался в (полностью вымышленном) социальном доме Бунтона, где его и убил Вито.
376
Последний кадр также охватывает многие образы сериала, как бы соединяя высокое и низкое искусство — это берет начало в пилотной серии, когда мы видим приемную Мелфи. Вито, не особо уважаемый гангстер, который крал и убивал, обладает интуитивным чувством прекрасного.