Режиссер: Тим Ван Паттен
«Вы Сопрано! Вы, по ходу, вообще не умеете тормозить!» — Бобби
«Это то, что я думаю?» — спрашивает Кармела Тони в начале эпизода «Домашнее кино Сопрано», когда они слышат, как полицейские барабанят по входной двери.
Нет, это не совсем «то», если подразумевать под «то» момент, когда злодеяния Тони наконец позволят его арестовать. Он достаточно богат, чтобы оплатить хорошего адвоката, обвинения против него старые и слабые (ношение огнестрельного оружия с экспансивными патронами; пистолет был выброшен в конце пятого сезона, когда Тони бежал из дома Джонни Сэка в момент его ареста федералами. Он бросил оружие в снег, где его и нашел туповатый тинэйджер из пригорода). Однако в другом смысле — да, это «то»: последние эпизоды сериала «Клан Сопрано». Для ответа на вопрос Кармелы можно процитировать фразу из премьеры четвертого сезона: «Вот что я скажу вам: все движется к концу».
Начало данного эпизода представляет собой необычный пролог — некая альтернатива сцены погони из серии «При всем уважении», которая открывается как гипертекстная ссылка; и здесь в словах песни повторяется тема сериала: «Ты проснулся этим утром / И обзавелся пушкой» (Woke up this morning / Got yourself a gun). Но на сей раз это та пушка, которой у Тони больше нет, и он явно предпочел бы ее не иметь. В ситуации с обвинением, не получившей полного разрешения, Тони был, что называется, на волоске, но это просто одна из ситуаций, которые ему пришлось пережить на протяжении шести сезонов, самой радикальной из которых является выстрел дяди Джуниора, страдающего деменцией.
Эпизод «Семейное кино Сопрано» — это по большей части демонстрация неспособности Тони к спасению; он остается Тони, даже когда спасение становится самым главным. Они с Кармелой пытаются не беспокоиться об обвинении в ношении оружия, предъявленном Тони, и о новой ситуации с Эй Джеем[404], а потому едут в дом Бобби и Дженис у озера, чтобы там отпраздновать 47-й день рождения Тони.
Это потрясающее место, и в эпизоде очень много кадров, где четверо взрослых просто наслаждаются успокаивающими пейзажами и звуками озера: одна мирная сцена сменяется другой. Но куда бы ни отправились Сопрано — будь то Неаполь, Париж, Майами или вообще альтернативная реальность, они всегда остаются Сопрано, и за ними тянется гниль.
Например, когда Тони и Бобби сидят в лодке посреди озера, их беседа неизбежно переходит на дела. Двое мужчин обсуждают, что случается, если тебя убивают. «Ты, наверное, даже и не слышишь, когда это происходит, ведь так?» — интересуется Бобби. Разговор сворачивает на то, что Бобби на самом деле никогда не доводилось никого убивать на работе («Мой папа не хотел, чтобы я это делал»), и Тони начинает думать, что Бобби может быть более надежным номером два, чем Кристофер, оказавшийся наркоманом с комплексом вины. (Крис появляется в этом эпизоде лишь на несколько секунд — он пытается поздравить Тони с днем рождения, но тот быстро вешает трубку. Но и этого достаточно, чтобы понять: Тони уже должен простить ему Джулиану Скифф и прочие обиды.)
Самые важная часть эпизода — длинная (с большим количеством спиртного) вечеринка брата и сестры Сопрано и их супругов. Сначала они развлекаются с караоке (Кармела редко кажется такой несдержанной, чем в тот момент, когда она распевает во все горло песню «Любовь ранит»), затем играют в «Монополию», что в конечном итоге приводит к обидам по поводу использования неофициального правила бесплатной парковки (когда Бобби настойчиво утверждает, что братья Паркер вложили немало сил, придумывая, как следует играть в эту игру, его собственная жена фыркает: «Гребанные братья Паркер!»). Дженис, несмотря на возражения смущенного Тони, рассказывает забавную (для всех остальных) историю о том, как Джонни Бой прострелил высокую прическу Ливии. Но и Тони не может не рассказывать шутки о Дженис, какой она была в прежние времена. Эта сцена — одна из самых театральных ситуаций в сериале со времен «Белых кепок». Песня мафиози из мелодрамы «Человек, который пришел к обеду» (The Man Who Came to Diner), звучащая фоном, снимает напряжение и дискомфорт, но только до тех пор, пока Тони не начинает произносить слова одного из вариантов песни «Под дощатым настилом» (Under the Boardwalk), недвусмысленно сообщая, какими сексуальными актами Дженис там занималась.
Это уже слишком для Бобби, ведь он говорил, что Тони — гость в их доме и не должен оскорблять его жену. Бобби бьет своего босса в лицо, начиная отвратительное грубое побоище, которое выглядит печальным, хоть и комическим отражением смерти Ральфи. Вступая в любую драку, Тони всегда имел физическое преимущество, но Бобби моложе и здоровее (в него хотя бы не стреляли в прошлом году). Кроме того, им управляет праведный гнев, а не злость, которую испытывает Тони при мысли, что кто-то из его парней отважился поднять на него руку. Затем следует шокирующий удар, подобный тому, который Бустер Дуглас нанес Майку Тайсону — и в результате этого приема именно Тони оказывается на полу[405]. Бобби убегает, понимая, какие потенциально фатальные последствия он только себе обеспечил.
404
В конце Шестого сезона Тони надавил на Эй Джея и заставил его пойти работать на стройку, но мы остаемся в неведении, что в конечном итоге получилось у Эй Джея с этой работой. Однако после перерыва мы узнаем, что он бросил стройку и сейчас работает в пиццерии Бинзи. Вполне достаточно как для его взросления, так и для требовательной любви Тони.
405
Сериал, как всегда, великолепен в деталях: после драки Кармела замечает, что деревяшка от отеля из игры «Монополия» прилипла к окровавленной щеке Тони. И она сбрасывает ее на пол.