Однако стоит задуматься об опасности излишне глубокой интерпретации, которая кажется намеренным возражением на разговор Тони с Мелфи об авторе сценария «Тесака». Кристофер пытается ускользнуть от обвинений в том, что образ злодея, босса мафии в фильме он писал с Тони (его играет Дэниел Болдуин[411]), и давит на Джей Ти Долана, который говорит, что отталкивался от персонажа Бродерика Кроуфорда в фильме «Рожденная вчера» (Born Yesterday) (кстати, там герой тоже ходил в халате). Намеревался Крис показать сходство или нет, но Тони совершенно уверен, что это сделано специально. Крис же, стремясь избежать ответственности, настаивает, что творчество — это тайна. «Просто была идея. Я не знаю. Кто знает, откуда они, мать их, берутся? Исаак Ньютон открыл гравитацию, потому что какой-то засранец уронил на него яблоко!» — говорит он бедному Джей Ти перед тем, как треснуть его по голове призовой статуэткой «За гуманность». А затем невидимый зрителю сериала Джеральдо Ривера интервьюирует специалиста по мафии[412], задавая ему вопросы о том беспорядке, который сейчас творится в Нью-Йорке. Эксперт говорит о возможном преемнике Джонни с тем же комическим выражением, которое ранее в «Клане Сопрано» мы наблюдали во время бесед о том, кого убьют следующим (и это, в свою очередь, созвучно комментариям о фильме «Тесак»: «Сегодняшняя публика жаждет крови»). Суть вот в чем: перевернутый угол показывает, что телевидение работает для Эллиота Купферберга, который на протяжении многих лет является совершенным фанатом мафии. («Это Санторо, я год назад это знал!»). Кармайн хвалит свой фильм, в частности, кадр распятия крупным планом и водевильное качание в зеркале заднего вида. («Святое и пропан», — неверно произносит Кармайн [Кармайн произносит propane (пропан) вместо profane (нечестивый, земной) — Прим. пер.]). Не будем забывать, что, согласно интерпретации Джерри Хаердо, проблемы Фила с сердцем — это «метафора». «Он потерял яйца, вот что я скажу», — говорит он. (Если так, то это метафора для метафоры).
Видимо, авторы иногда беспокоятся о справедливости замечаний критиков: «Клан Сопрано» — кровавая гангстерская мыльная опера с академическими претензиями? Вы невольно задаетесь этим вопросом во время просмотра сцен вроде обеда Кармайна Младшего и Тони, где ушедший в Голливуд гангстер Кармайн заказывает ахи [блюдо гавайских рыболовов — салат из свежих морепродуктов — Прим. пер.], зелень и холодный чай, а Тони — филадельфийский чиз-стейк.
Аспект «Пятой стадии», связанный с самопознанием, раскрывается в сюжетной линии о раке у Джонни Сэка, в частности, когда Джонни выслушивает второе мнение от уборщика Уоррена Фелдмана (Сидни Поллак[413] в блистательном единичном появлении на экране в роли второго плана). Фельдман — онколог, оказавшийся в тюрьме по обвинению в убийстве изменившей ему жены, а также ее тетки и почтальона, которые, к несчастью, оказалась в доме в то время. («Тогда я полностью понимал, что делаю»). Однако и Джонни, и авторы эпизода явно убеждены, что, если онколог и убийца, то это еще не значит, что он не имеет медицинских знаний, которыми стоит поделиться. Например, деверь Джонни по имени Энтони Инфанте (Лу Мартини Младший) замечает, что кровь на руках О. Джей Симпсона не умаляет его значения как великого актера и спортсмена.
Такое самооправдание используется как гангстерами, так и авторами телесериалов о них, но в эпизоде есть и открытый намек на понимание этого — нечто вроде зашифрованной самокритики. (Все умные высказывания Фельдмана оказываются неверными: Джонни, действительно, умирает быстрее, чем кто-либо предсказывал ему.) Вся эта сюжетная линия еще и о беспокойстве Тони, что Крис видит в нем бабника, соблазнившего его невесту, и о беспокойстве Фила, что он сделал ряд неправильных выборов в своей жизни. Разве «Клан Сопрано» не судит себя так же строго, как самые строгие критики судят «Клан Сопрано»?
Может быть, это так, а может быть, и нет, но в любом событии семьи Сопрано и фильма «Клан Сопрано» есть и что-то оптимистичное. «Как бы там ни было, но ты снял фильм, Кристофер, — говорит Тони в один из редких моментов проявления нежности между ними[414]. — Никто не может этого отнять. Пройдут сотни лет, мы умрем и исчезнем, а люди будут смотреть этот, мать его, фильм».
411
Самого Тесака играет Джонатан Лапалья, чьего старшего брата Энтони рассматривали на роль Тони Сопрано, когда сериал был в стадии разработки на студии Fox. Чейз настойчиво утверждает, что это просто совпадение.
413
Поллак — режиссер фильмов «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» (They Shoot Horses, Don’t They?), «Иеремия Джонсон» (Jeremiah Jonson), «Какими мы были» (The Way We Were), «Тутси» (Tootsie), «Из Африки» (Out of Africa), начал свою карьеру актера во времена появления телевизионной драмы и продолжал играть как в собственных фильмах, так и в других. Он умер чуть больше чем через год после выхода в эфир «Пятой стадии». Его, как и Джонни Сэка, убил рак.
414
Позже Тони в более чем знакомой ему роли крестного отца (в том числе и крестного отца мафиозной Семьи) посетит крестины маленькой дочки Кристофера. Звучит песня «Очевидно в Чикентаун» (Evidently Chickentown), написанная панк-поэтом Джоном Купером Кларком, — одна из самых фатальных, зловещих музыкальных композиций сериала. Легенда гласит, что Дэвид Чейз слышал песню только один раз, во время уборки в своем гараже в 1983 году, но она запала ему в душу, и он решил когда-нибудь использовать ее в фильме.