Затем, когда Синатра начинает рассказывать об осени своей жизни, мы видим семейную сцену Тони и Кармелы. Неверный муж тайком крадется домой ночью, избавляясь от вещей, которые могут его выдать, и забирается в кровать к жене. Кармела наблюдает за Тони, притворяющимся спящим. Он открывает глаза, встречает ее взгляд… Кармела переворачивается на другой бок — очевидный жест упрека. Кроме того, это напоминает первый диалог с Кармелой в пилотном эпизоде, когда она намекает на неверность Тони двусмысленной ремаркой. «Я рано сегодня приду с работы», — говорит он. «Я не о работе», — отвечает она.
И начинается эпизод, первая сцена которого напоминает подводку к шутке: Тони идет взять себе газету, как он делает всегда, и видит Пусси, который ждет его в конце подъездной аллеи. Тони приводит его в подвал, как тогда, когда начал догадываться, что Джимми Алтьери — стукач. Их воссоединение проходит очень неловко. Пусси настаивает на том, что его проблемы со спиной — не выдумка, и ругает Тони и его людей за то, что приравняли его слабость к предательству. Тони обнимает Пусси, но затем разрушает теплоту момента, когда слишком активно начинает трогать его руками, ища прослушку (и она на нем есть).
Последующие взаимодействия между Тони (и его людьми) и вернувшимся Пусси непривычным для «Клана Сопрано» образом затягивается. Однако показательно, что в этом эпизоде нарратив кажется более минималистичным, чем в первом сезоне. Раскрытие персонажей происходит медленнее и любопытнее, чем в первом сезоне, — допрос Пусси его старыми друзьями построен вокруг пародии Сильвио на Аль Пачино в роли Майкла Корлеоне и заканчивается намеком: «Наш истинный враг еще не показал свое лицо». А параллели между сюжетными линиями кажутся еще более впечатляющими. Истории Ливии и Пусси вращаются вокруг, возможно, несуществующих проблем со здоровьем[86], и у обоих героев есть сцена, где они смотрят прямо в камеру, словно изучая реакцию собеседника — невидимого в случае с Ливией и Тони — в случае с Пусси, — чтобы понять, насколько правдоподобна их игра. В длинной и поначалу никак не объясняемой сцене, капо из команды Джуниора, Филли Париси (Дэн Гримальди), получает пулю от перебежчика и будущего солдата команды Сопрано Гиги Сестоне (Джон Фиоре) в качестве мести за то, что распускал слухи о проблемах с матерью Тони. Затем Тони звонит Мелфи, чтобы сказать, что она может спокойно вернуться к своей практике; однако, несмотря на их диалог и последующую встречу в дайнере, Тони не возвращается в этом эпизоде в терапию и вынужден довольствоваться обсуждением своих проблем со своими друзьями-мужчинами и участием в бессловесных семейных ритуалах с Кармелой (например, когда она разогревает для него пасту).
Как это обычно бывает в первой серии сезона, вводятся новые важные герои. Крис становится боссом для двух мелких бандитов, связанных с семьей Сопрано, Шона Гисмонте (Крис Тардио) и Мэтта Бевилаквы (Лилло Бранкато-младший[87]), незадачливых головорезов, боготворящих Тони и воображающих себя опасными гангстерами (хотя их основное занятие — продажа дешевых акций доверчивым пожилым людям). На барбекью появляется сестра Тони Барбара (Николь Бердетт) и родители Кармелы Хью и Мэри ДеАнджелис (Том Алдредж и Сюзанн Шеперд), которые ненавидят Ливию и не пришли бы, если бы она там присутствовала.
86
Кистевой туннельный синдром Дженис тоже выглядит не слишком убедительно, так что мы, похоже, имеем дело сразу с тремя притворщиками.
87
До «Клана Сопрано» Бранкато-младший сыграл роль главного героя в подростковом возрасте в «Бронкской истории», режиссерском дебюте Роберта Де Ниро 1993 года. Бранкато имел проблемы с законом после своей роли в «Клане Сопрано». 10 декабря 2005 года в Бронксе офицер полиции по имени Дэниэл Эншотеги, будучи не при исполнении, вмешался, когда двое мужчин устроили беспорядки в пустом доме по соседству с ним, и был убит в результате перестрелки. Полиция арестовала Бранкато-младшего и еще одного мужчину, сорокавосьмилетнего Стивена Арменто — отца девушки, с которой Бранкато на тот момент встречался. Последний был обвинен в ограблении со взломом и провел в тюрьме почти пять лет. Арменто был обвинен в убийстве первой степени и приговорен к пожизненному сроку без возможности условно-досрочного освобождения.