Мрачное настроение Тони еще более усугубил семейный секрет, который Джуниор случайно раскрыл во время обсуждения сделки по игре главных: у него и Джонни имелся еще один брат — Экли (сокращенное от Эрколи), который был «сильным, как, мать твою, бык, и красивым, как Джордж Рафт», но недоразвитым, и потому его поместили в специальное учреждение. Тони не знает, что огорчает его больше: то, что у него был дядя, о котором родители ничего не говорили, или умственное расстройство родственника, которое еще раз доказывает генетические нарушения в семье Сопрано.
Даже чувствительность доктора Мелфи по отношению к пациенту Х в этой серии, кажется, идет на убыль: «Ну, вот теперь, когда вы узнали, что в семье есть человек с умственной отсталостью, у вас больше поводов сюда прийти? Теперь это допустимо? Теперь достаточно скорби и печали, чтобы вы могли спокойно присоединиться к другим подонкам?»
Тони не похож на других подонков. Он хищник, а не жертва. Как только ему предоставляется возможность, он хватает добычу вроде Дэйви. И он окружает себя людьми, которые думают так же, как и он. Раньше Медоу собиралась участвовать в выступлении на школьном вечере, полагая, что соло даст ей больше шансов на поступление в колледж, чем предполагаемый дуэт с Эриком Скатино. Когда же Эрик в последнюю секунду отказывается — в знак протеста против того, что отец Медоу сделал с его жизнью, девушка берет себя в руки и делает ровно то, что она первоначально и хотела, а именно — поет песню «Мое сердце будет биться» (My Heart Will Go On) из «Титаника». Кармела, которая в курсе происходящего между Тони и Дэйви, реагирует на это известие радостной фразой: «Какая удача».
Сезон 2 / Эпизод 7. «D-девочка»
Сценарист: Тодд А. Кесслер
Режиссер: Аллен Култер
«Даже если Бог умер, ты все равно будешь целовать его задницу». — Тони
Это история об отношении к отцу, о любви и предательстве. Здесь Тони Сопрано, кажется, находится на периферии сюжета, однако к концу серии вдруг понимаешь, что на самом деле он — центральная фигура, даже когда его нет на экране. Официально Тони не крестный отец семьи Ди Мео, но по характеру он ближе других героев к образу грозного Ветхозаветного крестного отца. В финале мы видим монтаж вечеринки после конфирмации Эй Джея [Энтони Младшего — Прим. пер.] под песню Эммы Шаплин из транс-оперы «Мое исцеление» (Carmine Meo); это нарезка кадров (иногда наплыв) изображений трех мужчин, которые любят Тони, обижаются на него и боятся его: Эй Джей, Биг Пусси и Крис. Все они не способны не только разорвать отношения с Тони, но даже противостоять ему.
Эй Джей увлекается новой философией: Бог мертв, и в жизни нет смысла. Он отвергает абстрактный, символический, патриархальный авторитет, потому что тот, кто вырастил его, сам никуда не движется. «Он говорит мне, что у него нет цели, — рассказывает Тони Мелфи. — А я говорю ему, что я уже истратил 150 штук, чтобы его вырастить, так что если у него нет цели, то пусть вернет мне эти гребаные деньги».
У Кристофера, неродного сына Тони, безжалостное сердце. Познакомившись с режиссером Джоном Фавро[122] через своего кузена Грега (Доминик Фумуса[123]), который обручен с Эми Сафир (Алисия Уитт[124]), вице-президентом проекта Фавро, Крис подумывает об уходе в киноиндустрию. Чтобы произвести впечатление на голливудских туристов, он намеренно ведет себя как гангстер. Он наслаждается короткой интрижкой с Эми, хотя чувствует себя униженным: и Эми, и ее босс Криса лишь используют. Фавро крадет историю, которую Крис рассказывает ему и которую просит не распространять; Фавро включает ее в сценарий звездного фильма, где он играет реального гангстера — «Ненормального» Джо Галло[125].
Очень сильная сцена — сеанс психотерапии Тони и Мелфи: возможно, отречение Тони от своей собственной матери влияет на поведение Эй Джея («В вашей семье даже материнство — вопрос для обсуждения»). Но эта сцена остается как бы незавершенной.
Сюжетные линии, связанные с шоу-бизнесом[126], особенно рискованные и точные. Склонность Эми сравнивать все в жизни с искусством характеризует определенных людей из мира телевидения и кино, а герой Фавро играет «хорошего парня» с таким чувством и так убедительно, что посторонние не замечают эгоизма и умения манипулировать. Но поступки Эми в сценарии недостаточно мотивированны. Ее внезапное решение соблазнить Кристофера можно счесть бунтом против скучного жениха или результатом особого пристрастия женщин к криминальным мачо, альфа-самцам (это сходно с пристрастием Мелфи к Тони, по крайней мере, как это видит Эллиот). Но по большей части ее характер обрисован приблизительно, начерно, хотя бесстрастная и без эмоций игра Уитт делает его интереснее.
122
В свое время Фавро получил известность как сценарист и актер «Свингеров» (Swingers) — фильма о молодых актерах, борющихся за сохранение отношений. Он сделал Фавро (который в результате этого получил роль в «Друзьях») и Вино Во звездами и помог укрепить (или убить, в зависимости от вашей точки зрения) моду конца 90-х на свинг-музыку и рэт пэк. В последнее время Фавро больше работает как режиссер, например, в фильмах «Железный человек» (Iron Man) и «Книга джунглей» (The Jungle Book).
123
После окончания съемок «Клана Сопрано» Фумуса сыграл мужа Эди Фалько в сериале «Сестра Джеки» (Nurse Jackie).
124
Актриса с детства (впервые на экране она появилась в возрасте семи лет в роли ужасной Алии в фильме Дэвида Линча «Дюна» (Dune)), Уитт использует «D-девочку», чтобы перейти к взрослым ролям после того, как четыре сезона играла младшую дочь Сибилл Шеперд в ситкоме «Сибилл» (Cybill). После «Клана Сопрано» она сыграет в фильмах и сериалах «Огни ночной пятницы» (Friday Night Lights), «Правосудие» (Justified), «Ходячие мертвецы» (The Walking Dead), «Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peacks: The Return) и во многих других.
125
Галло, гангстер из нью-йоркской криминальной семьи Коломбо, был героем романа 1969 года, который написал журналист из «Нью-Йорк дейли ньюс» (New York Daily News) Джимми Бреслин. В 1971 году по роману был снят фильм с Джерри Орбахом в главной роли. Гангстеры Бреслина, возможно, более других похожи на гангстеров из «Сопрано», за исключением неудачников, выведенных в фильме Донни Браско 1966 года. Они замкнутые, ограниченные, импульсивные, все время ворчат и, полагаясь на ложную информацию, совершают глупые, порой фатальные шаги. Вспомним для сравнения Корлеоне — гангстеров Скорсезе.
126
Как уже говорилось, режиссер фильма добилась успеха на кинофестивале «лесбийской романтической сумасбродной комедии». Здесь она работает над шпионским фильмом с Сандрой Бернхард и Джанин Гарофало. Кристофер помогает с одной строчкой диалога, предлагая Бернхард назвать Гарофало «букьяк» (buchiach), когда последняя начинает возражать против слова «сука», имеющегося в сценарии. Кристофер объясняет, что по-итальянски это самое нелюбимое слово для всех женщин.