На протяжении большей части эпизода Тони находится в напряжении, играя роль адвоката дьявола в любой беседе о расплате за грехи и выступая как дьявол сам в сцене, где он с Пусси запугивает избитого и сломленного Мэтта Бевилакуа. Сернистый сигарный дым струится изо рта Тони и окутывает его голову, а затем он пробивает тело парня пулями, пока тот не повисает на стуле, как распятый Христос[135]. На сеансе психотерапии Тони долго объясняет Мелфи, что гнетет его именно сейчас. Он начинает с заявления: «Мы солдаты. А солдаты не попадают в ад», — и заканчивает определением статуса итало-американских гангстеров как хранителей культуры Старого Света. «Морганы тоже были мошенниками и убийцами, — говорит Тони, сидя на стуле и наклонившись вперед, — но ведь это был их бизнес, правда?»
«Может быть, это и так, — раздраженно отвечает Мелфи, — но что общего имеют все эти несчастные итальянские иммигранты с вами? И с тем, что происходит каждое утро, когда вы встаете с постели?»[136]
Даже Мелфи, которую лишь самым краешком задевает преступный мир и которая знает его только благодаря новым историям и рассказам Тони, похоже, идет по спирали вниз. Мы узнаем на ее сеансе с Эллиотом, что она принимает препарат «Ативан» против депрессии и выпивает одна — психический спад из-за решения вернуть Тони. А сейчас ей стыдно за себя, за то, что она бьет, как ножом, моралью в тот момент, когда Тони боится потерять молодого парня, которого считает почти своим сыном. Она говорит, что ее работа «не судить, а лечить». И добавляет: «А сейчас я сужу. Я заняла такую позицию, черт возьми, и сейчас я напугана».
И в этой серии, впервые со времен «Колледжа», Кармела боится за свою душу и за душу Криса. Когда Криса оперируют, Кармела молится в пустой больничной комнате. Она признает, что и она, и ее семья[137] «сами [выбрали] эту жизнь, в полной мере осознавая последствия», и просит Бога пожалеть Криса, «избавить его от слепоты и даровать прозрение, через которое он увидел бы любовь» Господа, «а также дать ему силы служить» Господу[138]. «Ты должен посмотреть на это видение как на возможность раскаяться», — она говорит Крису сразу же, как только тот приходит в сознание. Ее духовный кризис вызван не только суровым испытанием Криса, но и сообщением Габриэллы Данте, что бразильская танцовщица, любовница одного женатого гангстера, которого они обе знают, родила от того ребенка. Это приводит Кармелу к конфликту с Тони по поводу его продолжающихся измен («Я чувствую запах духов „Кельвин Кляйн-1“ на твоих рубашках»)[139]; она требует, чтобы муж сделал вазэктомию. «Я заставил ее сдать анализы на СПИД», — отвечает Тони, и это сейчас самые неподходящие слова. Потом он, ворча, говорит, что лично он уверен: нельзя мешать природе идти своим курсом (как поет «Монти Пайтон», любая сперма священна), и кроме того, он больше не изменяет[140]. Тонкая связь Кармелы с безбожием Тони и общая греховность Таких-Вот-Вещей воплощается в ее страхе: а вдруг ее муж-гангстер заведет ребенка, которого никто из них не хочет и с которым им придется иметь дело всю оставшуюся жизнь: грех приведет к рождению живого разумного существа[141].
В ткань эпизода вплетен саундтрек — хит Отиса Реддинга «Молитва моей возлюбленной» (Lover’s Prayer). Он звучит трижды[142]: в начале серии, когда делают операцию Крису, и в заключительной сцене после примирения Кармелы с Тони. В классическом варианте Реддинга — это откровенная страстная песня. Певец, стоя на коленях, просит свою возлюбленную думать о нем хорошо, простить его и оставаться с ним в горе и радости, как это делает Кармела, прощая Тони, когда тот возвращается и умоляет ее об этом. Но в словах песни появляется и некая духовная составляющая. Две последние строчки возвращают песню «на землю», а именно в спальню, и, кажется, будто они специально написаны для заключительной сцены эпизода: «И я молюсь, / Чтобы ты взяла это кольцо / И приняла мое семя».
Сезон 2 / Эпизод 10. «Разорение»
Сценаристы: Фрэнк Рензулли, а также Роберт Грин и Митчелл Берджесс
Режиссер: Джон Паттерсон
«Ну, я знал, что у тебя есть бизнес». — Тони
В серии «Разорение» Тони — это водоворот эмоций. Его мучает чувство вины за убийство Мэтта Бевилакуа (и растерянность, что он ощущает вину именно за это убийство, но не за все другие). Он испытывает приступы паники при мысли о том, что сядет в тюрьму на всю жизнь, потому что свидетель видел его и Пусси рядом с местом убийства. Он, целенаправленно разрушая бизнес и жизнь Дэйви Скатино, выглядит самодовольно жестоким. «Я, мать вашу, не заслуживаю этого», — настаивает он, беседуя с Мелфи о возможном обвинении в убийстве, в то время как история Дэйви Скатино показывает, что он абсолютно, мать его, заслуживает не только этого, но и намного большего.
135
«Клан Сопрано» постоянно сравнивают с «Крестным отцом» и гангстерскими фильмами Скорсезе, но этот эпизод больше напоминает снятые Абелем Феррарой ужасающие католическо-криминальные драмы вроде «Плохой лейтенант» (Bad Lieutenant) или «Похороны» (The Funeral).
136
На протяжении многих лет недостаточно внимания уделяется мысли о том, что Мелфи не просто старается помочь Тони лучше себя понять или (как он обвиняет ее здесь) увидеть истоки его преступлений в испорченном детстве, а пробудить скрытое в нем понимание морали и тем самым сделать его лучше. Обычно этого от психотерапевтов и не требуется, это работа священников, но Мелфи, кажется, решительно настроена (пусть иногда полуосознанно), сделать это, несмотря ни на что. И она признает глубокое воздействие Тони на ее жизнь и работу.
137
Возможно, она имеет в виду именно свою семью, а может быть, гангстерскую семью, клан; в сценарии об этом точно не говорится, но эти понятия так часто пересекаются, что, наверное, между ними нет особых различий.
138
В этом эпизоде много разговоров о прозрении и зрении: начиная от замечания Липари, что Пусси сейчас смотрит на все другими глазами, и заканчивая словами Кармелы, когда та сообщает своему кузену, что она просила Господа даровать ему «зрение и прозрение, так чтобы» он «мог ясно видеть свой путь к Христу». И затем она добавляет: «Ты видел, Кристофер. Ты что-то видел. Что-то, что никому из нас не довелось видеть».
139
Это отсылка к фрагменту из серии «Парень идет к психотерапевту», когда Кармела и Тони, ощущая неловкость в постели, обмениваются друг с другом взглядами; и это происходит после того, как Тони вернулся со свидания с Ириной.
141
Кармела читает на ночь роман Артура Голдена 1997 года «Мемуары гейши» (Memoirs of Geisha) о проституции в Японии в 1930-х и 1940-х годах. Роман и снятый по нему фильм 2005 года критиковали за неправильную интерпретацию субкультуры, за ее экзотизацию, что применимо и к «Клану Сопрано».
142
Если принимать во внимание важность Святой Троицы в католицизме, то да, должно быть трижды.