«Дело не в моей гребаной голове, — говорит Тони непосредственно перед началом сна, — это все мой живот». Читайте так: «Я не собираюсь думать об этом, используя интеллект. Я собираюсь полагаться на свое внутренне чувство» [gut по-английски и кишечник, и желудок, и интуиция, внутреннее чувство — Прим. пер.]. Реальная система пищеварения Тони — его пищеварительные органы — должна поработать и перевариварить информацию о доносчике. Пусси — это токсин, яд в гангстерском организме, который приводит к аллергической реакции. Здоровье организации сразу же восстановится, как только она исторгнет его с рвотой или испражнениями.
Тони нужно некоторое время, чтобы узнать то, что нам известно еще из серии «Не реанимировать». На экране представлены семь отдельных частей пространства сна, если считать за две беседу Тони с Сильвио и момент, когда он видит себя самого в бинокль, когда бьет Пусси. И каждый раз, когда серия ввергает нас в очередной сон, его содержание и значение становится немного более понятным. Создается ощущение, будто подсознание Тони постоянно объясняет происходящее, а Тони не вполне понимает; его подсознание делает еще одну попытку, уже более простым языком, пока, наконец, не исчезает неясность и выловленная рыба не сообщает то, что ему нужно знать.
1. Мы видим, как Тони встречается со своими парнями на променаде (плюс там есть Филли Паризи[155], убитый за болтовню). Парни ждут появления кого-то неопределенного — «их». Тони говорит своим людям, что у него диагностировали рак в последней стадии (его жизнь в опасности), ему сказал доктор (вроде Мелфи, психиатр, который учит его читать себя как «открытую книгу», упоминаемую в песне «Rolling Stones», которая играет в индийском ресторане). Пусси — единственный, кто ничего не говорит и только смотрит на Тони. Тони решает облиться бензином и сжечь себя. Но, когда Тони берет зажигалку «Зиппо» у Поли, он спрашивает: «Где Пусси?», — который в этот момент исчезает из сна.
2. Мы снова видим, как Тони идет по променаду, на этот раз перед реальным аттракционом парка Асбери, который называется «Храм знания» (хотя название его не появляется на экране[156]). В поле зрения возникает Сильвио, который будто движется на ленте конвейера; он говорит Тони, идущему словно по беговой дорожке-тренажеру, слова, которые уже произносил в начале сезона. Это перифразировка из «Крестного отца-3»: «Наш настоящий враг еще не показал себя»[157].
3. Тони смотрит в бинокль и видит, как он сам играет в карты в пустом депо вместе с Поли, которого он неожиданно убивает выстрелом. Черная «бинокулярная» рамка вокруг изображения пробуждает мысль о слежке, ведь Тони известно, что ФБР контролирует его операции. Стрельба — это словно предательство из ниоткуда, а игральная карта «Тони», возможно, замена предательства Пусси или реального Тони, которому придется убить пользующегося доверием члена ближайшего окружения. А может быть, она олицетворяет и то, и другое.
4. В следующий раз мы входим в пространство сна на сеансе психотерапии Тони и Мелфи; мы не знаем, сон ли это, пока не понимаем, что Мелфи ведет себя странно. Затем мы слышим ее голос, исходящий изо рта Аннализы из «Коммендатори». Она говорит Тони, что самая большая опасность для него таится в силе саморазрушения. В конце Тони спрашивает: «Ты собираешься заставить меня что-то сейчас съесть?» (т. е. заставить Тони понять то, что он не хочет: в данном случае — правду о Пусси [у автора книги здесь игра слов: pussy как вульгарное слово для женского полового органа и Pussy как кличка героя — Прим. пер.]. И Аннализа отвечает: «Если ты будешь продолжать в том же духе».
5. Затем мы видим на променаде в крошечной красной машине (что-то вроде машины клоуна) Адриану и Кристофера; на заднем сиденье должен находиться Пусси. Фьюрио, новый боец, заменяет его, как он предположительно заменит Пусси в организации.
6. Тони появляется в приемной Мелфи; у него мешки под глазами, всклокоченные волосы, грязная майка и бешеная эрекция. Мелфи приглашает его на беседу и начинает подводить к признанию, что у него «в мозгах женский половой орган (pussy)». После того, как Тони упоминает гребаного Пусси, они обсуждают два способа интерпретации этого слова. Это лишь сон, в котором Тони знает, что он видит сон: это ясный и до определенной степени контролируемый сон. Поэтому, когда он «трахает пусси», он делает это по своей воле. Он также в состоянии полового акта, или в союзе, с тем человеком, который более всего помогает ему понять свое подсознание, — с Мелфи, что может быть интерпретировано как подмена все того же подсознания. С самого начала Тони и его подсознание играли в игру: «Будет или не будет?», и здесь они доводят отношения до конца. В последнем кадре сна Тони он улыбается впервые за все время с тех пор, как подарил Кармеле шубу.
155
Еще больше запутывает ситуацию введение в эпизод Пэтси Паризи — брата-близнеца Филли, члена старой команды Тони. Как вспоминает сценарист/продюсер Теренс Уинтер: «Когда мы увидели, насколько потрясающим был Дэн Гримальди в эпизоде 201, Дэвид сразу же пожалел, что убил Филли Паризи. И тогда он сказал что-то вроде: „Ну, придется тебе сыграть роль брата-близнеца в телесериале. Я сейчас напишу. Этот парень был так хорош, что было бы жаль не вернуть его“».
156
Хотя вид стены в «Веселом доме» был специально нарисован для съемки, его основой стала роспись на фасаде здания, где был расположен офис медиума по имени Мари Кастелло, предсказывавшей судьбу на променаде перед Асбери в течение 65 лет. Это не имеет значения для тех, кто не знаком с южной частью Нью-Джерси, но это показывает, что для понимания эпизода нужно заглянуть в сердце, в центре которого всевидящий глаз. Любой, кто бывал в той части штата в период между 1932 годом, когда Кастелло начинала свой бизнес, и 1997, когда она вышла на пенсию, удивится правильности выбора места, показанного во сне гангстера из Джерси. Оно было дважды упомянуто в песнях Брюса Спрингстина — в песне «Четвертое июля, Эшбери-парк (Сэнди)» (Fourth of July, Asbury Park (Sandy)) из альбома 1973 «Привет из Эшбери-парк, Нью-Джерси» (Greetings from Asbury Park, New Jersey!) («Вы слышали…упс…что они наконец арестовали мадам Мари за то, что она предсказывает лучше, чем они?») и в «Блестящей маскировке» (Brilliant Disguise) о его обреченном первом браке из альбома 1987 года «Туннель любви» (Tunnel of Love) («Цыгане клянутся, что будущее прекрасно… может быть, детка / цыгане лгут»). Кастелло умерла в 2008 г.
157
Реальная цитата из «Крестного отца-3» звучит так: «Наш настоящий враг еще не показал свое лицо».