7. И, наконец, мы оказываемся свидетелями самого удивительного момента, когда Тони идет по променаду, вдоль которого тянутся ряды рыб на льду, и одна из них открывает рот и говорит голосом Пусси. Дремлющий Тони, возможно, знает все раньше, чем начинается беседа, потому что символизм этой драматической ситуации наполнен многими ассоциациями преступного мира: Пусси — это маленькая рыбка, которую ФБР использует в качестве наживки для большой рыбы, и на его выявленное предательство указывает то, что он заморожен во льду и «спит с рыбами». Но и на этот раз Тони не понимает, его подсознание ждет, пока Пусси-рыба скажет ему: «Ты ведь знаешь, что я работаю на правительство, правда, Тони?»
Материал, окружающий сон, также переполнен ассоциациями. Цепочка идущих друг за другом снов начинается со встречи Тони и Пусси на ужине с их партнером по схеме с телефонными карточками. Они ужинают в индийском ресторане, где им подали, как он позже думает, очень острое кари — блюдо виндалу. Отметим, что сцена начинается песней «Rolling Stones» «Безумно» (Thru and Thru) и видом большой рыбы — такой же огромной, как та, что потом будет лежать во льду во сне; ее выносят из кухни, причем официанты подходят к столу со стороны спины Тони. Затем Тони и Пусси идут в «Везувий» и снова едят, в том числе и устрицы. Хотя Арти Буко позже пытается сбить их с толку, чтобы сохранить лицо, и Тони, и Пусси (который говорит, что у него тоже диарея, но в слабой форме) ясно, что пищевое отравление они получили из-за его устриц, а не из-за индийских блюд.
В момент пробуждения Тони абсолютно уверен, что источник его проблемы лежит за пределами его круга, а ведь на самом деле он все время был внутри его. Он понимает, что отравился устрицами Арти до того, как Арти взял на себя ответственность. Оказывается, не индийцы (т. е. посторонние) виноваты, а итальянец — один из своих. К тому моменту как Тони и Сильвио звонят Пусси домой и Тони находит микрофон в ванной комнате, он уже знает правду. Ее подтверждение — это лишь формальность. Подсознание все время предупреждало его, что Пусси — предатель: он, вероятно, знал это уже тогда, когда Пусси заглядывал ему в глаза в конце серии «Парень идет к психиатру». Тони только потребовалось некоторое время, чтобы признать это. И он не смог сделать это без болезненных страданий, без громко говорящего подсознания и тех инструментов, которые он получает от Мелфи[158].
Казнь Пусси — это меланхоличная копия шокирующей смерти Ричи в эпизоде «Рыцарь в блестящих доспехах». В сцене, занимающей примерно половину времени от снов, которые и привели к этому результату, три ближайших соратника Пусси отправляются с ним на водную прогулку и делают все возможное, чтобы оттянуть момент его убийства. Все четверо знают, что происходит, — самое большее, что может попросить Пусси, это не стрелять ему в лицо, а также позволить ему сесть прежде, чем в него выстрелят (его первую просьбу выполняют); и, похоже, всех тошнит, как тошнило Тони из-за устриц. До этого они вместе выпивают, и Пусси, пытаясь насладиться последними минутами жизни, рассказывает историю о сексуальном блаженстве с иглотерапевтом-пуэрториканкой, которая является частью его признания связи с ФБР. Тони, раздраженный и длительностью, и глубиной предательства его старого друга, не позволит Пусси получить даже это удовольствие; он, стерев улыбку со своего лица, спрашивает: «А она правда существовала?». Он делает первый выстрел, в то время как Поли, Сильвио и сам Пусси хотели бы оттянуть развязку. Затем труп бросают в море.
Мы вполне могли бы допустить, основываясь на том, как теледрамы и гангстерские фильмы до «Клана Сопрано» обходились с такими вещами, что Ричи умрет в финале сезона от руки Тони, в то время как с Пусси разберутся раньше или, возможно, его оставят на третий сезон, чтобы обеспечить непрерывность наличия риска. Вместо этого мы наблюдаем сенсационный взрыв в предпоследней части, а затем сюрреалистический линейный спад в финале. Обе смерти — Ричи и Пусси — неизгладимы, так как несут в себе элемент стратегической разрядки напряжения или по меньшей мере смены направления, что отличает «Клан Сопрано» от всех других современных теледрам.
158
Еще большим доказательством того, что для Тони в этом отношении оказывается важным сеанс психотерапии (несмотря на спор с Мелфи или то, что он раньше времени прерывает сеанс и уходит), является то, что в конце эпизода Мелфи определяет источник гнева и печали Тони так же, как Мелфи из сна Тони, когда его сознание спутано из-за пищевого отравления.