Спокойная развязка «Веселого дома» включает и арест Ливии за то, что у нее имеется авиабилет, который Тони получил при разорении Скатино (который он вдруг дает матери, чтобы та уехала от него); и сеанс психотерапии с Мелфи, на котором никогда, даже иносказательно, не говорят о Пусси; и финальный монтаж, сосредоточенный на выпускном вечере Медоу[159], напоминающий о музыкальной композиции «Безумно»; и финал сериала, когда на изображение Тони, курящего сигару, наплывает картина океана, где маленькие рыбки поедают останки Пусси.
«Ты знаешь, мы все равно все уйдем», — поет Кит Ричардз в песне, которая звучит в серии «Веселый дом», а именно — в индийском ресторане. Песня возвращается в финале, и мы слышим ее, пока идут титры. В «Клане Сопрано» не объясняется, почему эта песня в этом эпизоде. Чейз, комментируя музыкальное сопровождение, сказал, что включил эту песню потому, что ему нравится мелодия. Но в контексте сюжета она очень важна. «Открытая книга», упоминаемая в тексте песни, — это телефонный справочник, с помощью которого можно найти каждого (после компаний перечислены фамилии людей), кто тебе нужен — в любое время дня и ночи; каждого, кто любит тебя и хочет лучшего для тебя вне зависимости от того, что происходит, возлюбленного/защитника, чьи намерения лишены эгоизма и чисты, и к кому ты привязан «безумно, безумно».
В «Веселом доме» эту роль играет подсознание Тони.
Это его мать, которой у него никогда не было.
Сезон 3 / Эпизод 1. «Неподалеку от мистера Руджерио»
Сценарист: Дэвид Чейз
Режиссер: Аллен Култер
«Ты, когда ботинки завязывал, не замечал, что концы у шнурков сырые?» — Поли
Название серии «Неподалеку от мистера Руджерио» вызывает ассоциации с детским телесериалом «Соседство мистера Роджерса» (Mister Roger’s Neighborhood) и могло бы подойти для так никогда и не снятой на основе «Клана Сопрано» комической оперы. Главная музыкальная тема, переходящая в хит «Полис» 1983 года «Каждый вздох» (Every Breath You Take) и тему Генри Манчини «Питер Ганн» (Peter Gunn), делает некоторые части серии похожими на музыкальную комедию, что еще больше усиливается с помощью режиссерских приемов Аллена Култера — невероятно точных движений камеры: постоянная работа крана, панорамирование и зумминг (изменение масштаба изображения) при съемке персонажей и транспортных средств; окна автомобилей и матировка «бинокулярной» камеры создают рамку внутри рамки. «Недалеко от мистера Руджерио» — это первая серия, где доминирует жанр фарса, хотя депрессия и гнев Пэтси Паризи, (его брата-близнеца Тони убил в эпизоде «Парень идет к психиатру») придает отдельным сценам болезненную остроту.
Часть сюжета показана с точки зрения агентов ФБР: Липари, специальных агентов Харриса и Грассо, а также их начальника Фрэнка Кубитозо (они пытаются улучшить наблюдение за домом Тони и его деловыми операциями). Многое из того, что связано с ФБР, похоже на комментарии по ходу просмотра телефильма. Команда присваивает кодовые наименования объектам, и это похоже на прозвища, которые давались в телевизионных резюме рубежа столетий, как, например, на прекратившем свое существование сайте «Телевидение без жалости» (Television Without Pity)[160]: дом Сопрано — «Сосисочная фабрика», Тони — «Дер Бинг», Кармела — «Миссис Бинг», Эй Джей — «Бинг Младший». Начальная сцена, где агенты сидят за длинным столом, читая отчеты и делая наблюдения, отчасти напоминает «задающее тон» совещание авторов ТВ-шоу или встречу актеров на первой читке сценария. Эксперты по наблюдению в отсутствии семьи проверяют возможность установить прослушку в подвале, чтобы решить, не будет ли шум от кондиционера мешать делать записи. Крупным планом показано перемещение настольной лампы, затем идет сцена, где два агента обсуждают, смогут ли они передвинуть рабочий стол на метр влево так, чтобы это было незаметно — идущие друг за другом сцены воспринимаются как важные.
Некоторые из агентов ФБР с различной степенью успеха пробуют свои силы в операции: женщина-агент, шпионящая за Медоу в общежитии Колумбийского университета, очень убедительна, а вот агента Харриса Тони засекает, несмотря на маскировку. Разные «зрители» этого реалити-«шоу» имеют и разные причины для наблюдения: некоторые смотрят за тем, как деньги переходят из рук в руки, другие — за отношениями между членами преступного мира или членами семьи; один агент радостно удивляется, узнав, что у Тони «есть такой же инструмент фирмы Black & Decker», как и у него, а другой нежно глядит на Адриану и ее инструктора по теннису[161]. Агенты так же, как и мы, не всегда понимают ситуацию. Самый очевидный пример — обследование бойлера в подвале дома Сопрано, который затем получит название Памятного бойлера Ричи Априла, поскольку взорвется раньше, чем ожидали.
159
После сезона, во время которого Медоу определяется с выбором колледжа, — это Беркли (как она и хотела), а не Джорджтаун, мы вдруг узнаем, что она едет в Колумбийский университет — более удобное с географической точки зрения место для дальнейшего показа ее в фильме. Но поскольку раньше о нем не упоминалось (Медоу прежде рассматривала Джорджтаун как нечто «совершенно отдаленное», а Колумбийский университет даже более престижный), кажется, будто он возник из ниоткуда, особенно если учесть, что он введен в ткань одного из снов Тони.
160
Приключения Пэтси в эпизоде закончились мочеиспусканием в бассейн; сайт «Телевидение без жалости» позже назовет его «Пэтси, который много писает» [по-английски имя и прозвище созвучны: Patsy Pees-A-Lot —
161
Как это время от времени происходит в «Клане Сопрано», некоторые сцены наружного наблюдения за Адрианой создают впечатление, что сам сериал испытывает удовольствие, а не только агент.