Когда Мелфи предлагает пойти дальше и разобраться с источниками его боли и правды, он смеется: «Боль и правда? Давайте. Я жирный гребанный преступник из Нью-Джерси». Это сцена дает возможность взглянуть на все под непривычным углом, и она резко контрастирует с отношениями Тони и Кармелы. Там он игнорирует проблему, потому что считает, что все может, а она чахнет по Фьюрио, не желая при этом физической близости. А вот отношения доктор — пациент Тони видит ясно. Он не хочет, чтобы Мелфи судила его, не хочет анализировать собственную внутреннюю боль внимательнее, чем он однажды уже делал, и он не может раскрывать подробности того, что его мучает, например, говорить о Ральфи и Трейси. Поэтому он просто уходит, а ошарашенная Мелфи оставляет сообщение (давшее название серии и характерное для полицейской драмы) для Эллиота.
Во время первого сеанса психотерапии Мелфи пытается предупредить Тони об опасных признаках появления проблем в его браке, предполагая, что живая жена за рулем автомобиля в его первом сне намного важнее, чем мертвая любовница и партнер, едущие на пассажирских сиденьях. «Что бы там не произошло с этими двумя, — говорит она, — вы хотите утрясти ситуацию с Кармелой». Но Тони утратил способность слышать ее. Это объясняет, почему он бросает психотерапию, но теперь у него больше нет никого, кто поможет ему разобраться со вторым странным сном.
Кто стоит на ступеньках? Ливия? Глория? Кармела? Вик-оценщик в женском платье? Тони придется разгадывать загадку самому, как и нам.
Сезон 4 / Эпизод 12. «Элоиза»
Сценарист: Теренс Уинтер
Режиссер: Джеймс Хейман
«Ты слишком близко стоишь». — Фьюрио
Даже по стандартам сериалов, которые мастерски работают со спадами в сюжете, «Элоиза» — и весь четвертый сезон в целом, — довольно часто обманывают ожидания зрителя. Некоторые из сюжетных линий сезона балансируют на грани, лишь в последний момент удерживая ситуацию от падения.
Самым очевидным в этом отношении является резкое окончание флирта между Фьюрио и Кармелой. Они очень близко подходят к реальному свиданию, когда она предлагает поехать в «Колор Тайл». «Я бы с удовольствием поехал с тобой», — отвечает Фьюрио, и в его голосе звучит боль. Когда Фьюрио слышит, как Тони чернит Кармелу, возникает ощущение близкого конца. Пьяный Тони совсем рядом с винтом вертолета, и Фьюрио наблюдает, как он забирается туда. Время позднее, никто больше не смотрит в их сторону. Многие и в казино, и в аэропорту видели, что Тони сильно пьян — один толчок мог бы избавить Фьюрио от этого человека и, возможно, позволил бы ему быть с женщиной, которую он любит.
Вместо этого Фьюрио понимает, что он один из тех, кто подошел слишком близко: к Кармеле, к стране, где он не ощущает себя своим, к боссу, чьи аппетиты и слабости не заслуживают уважения. Поэтому он убегает. Ни записки, ни звонка (если не считать сообщения на автоответчик клуба «Бинг», что он уезжает. Он уверен, что в 4:30 утра ему никто не ответит), ничего. Он просто выставляет на продажу дом в Натли и бежит из страны без всяких предупреждений, оставляя ошарашенную и подавленную Кармелу. Кармела начинает понимать, насколько глупа она была, подходя так близко к человеку, который мог в одно мгновение бросить ее еще до того, как что-то произошло.
Раздражение Кармелы распространяется даже на семейную традицию в день рождения обедать в отеле «Плаза». Медоу замечает, что что-то происходит, и Эй Джей (рассеянно, как обычно[281]) рассказывает ей, что мама постоянно ездила домой к Фьюрио.
У Тони нет времени думать над странным исчезновением его главного головореза, потому что растет напряжение в отношениях с Семьей Кармайна Лупертацци. Здесь мы снова видим преимущества и риски слишком близкого приближения к тому, кто не является своим. Джонни Сэк кипит от гнева по поводу вмешательства Кармайна Младшего в дело, которым все эти годы от имени Кармайна Старшего занимался сам Джонни. Кармайн Младший аналогично высказывает свое негодование отцу в ответ на его слова о том, что он мог бы гордится таким сыном, как Тони. Но при этом даже сам Кармайн Старший приходит в раздражение при мысли, что Тони хочет быть главой реальной Семьи, а не той «славной команды», которая живет на подачки Кармайна.
Среди всех этих шагов и противодействий (парни Тони громят бар Кармайна, Кармайн останавливает работы на строительстве Эспланады) внезапно прекращается и «соблазнение» Поли Уолнатса Джонни Сэком, когда Поли бежит на семейную свадьбу к Кармайну и ужасается, поняв, что Джонни ему врал, и босс Нью-Йорка понятия не имеет, кто такой Поли. Как и Кармела (которая тоже убегает в ванную, чтобы обдумать исчезновение Фьюрио), он ставит на карту всю свою жизнь ради чего-то даже менее реального, чем флирт Кармелы и сейчас должен тяжкими трудами возвращать расположение Тони. Он случайно узнает, что Минн Матроне (Фрэн Энтони) — властная подруга Нуччи, прячет все свои сбережения под кроватью[282]. И когда она застает его за кражей, на которую он идет, чтобы на этой неделе отдать Тони конверт попухлее и задобрить его, он душит ее с помощью подушки[283]. Смерть беспомощной старухи (тот же самый тип убийства, который в конце первого сезона пытался совершить, но не смог в отношении Ливии Тони) — это единственная потеря в эпизоде, хотя есть намеки и на другие, когда Джонни заходит туда, куда не зашел Фьюрио, и намекает Тони на устранение Кармайна, чтобы Джонни мог встать на его место.
281
«Ну так что теперь, хрен нам, а не зити?» — эту фразу Эй Джея невозможно превзойти, но его искренняя радость, когда он громко пукает прямо посреди разговора с Медоу и затем объявляет: «О, блин, собрание окончено!» — звучит удивительно органично.
282
Эта тайна открывается несколькими минутами раньше забавной сцены, где Поли, Нуччи, Минн и Куки (почти все из них старые скупердяи) забирают все то, что дают бесплатно (пакетики сахара, булочки и т. д.) и что стоит на столике ресторана, где они ужинают после просмотра мюзикла «Продюсеры» (Producers) на Бродвее.
283
Из всех случаев крайнего насилия, показанных за четыре сезона, случайное преступление Поли можно отнести к самым шокирующим, отчасти из-за того, что обстоятельства столь плачевны (он чувствует себя обездоленным в работе, ему отчаянно нужны деньги), но больше из-за того, что Минн совершенно безобидна и не имеет никакого отношения к мафии. «Клан Сопрано» периодически обращается к таким ужасам, будто заставляя зрителей понять, насколько широка сфера деятельности этих людей-монстров, популяризируемых сериалом, который они не могут не смотреть. Если бы авторы хотели сохранить лишь благоприятное впечатление от фильма, они бы не показывали такие действия по психологическим и другим основаниям.