Это мир, который портит практически каждого, кто в него попадает. Адриана невиннее многих, но и она не может устоять. Разве не удивительно, что Тони Би пытается идти прямой дорогой, не думая о том, насколько это расстраивает его всесильного кузена?
Сезон 5 / Эпизод 3. «Где Джонни?»
Сценарист: Майкл Калео
Режиссер: Джон Паттерсон
«Ты что, не любишь меня?» — Тони
Прошлое — это то, что порой приятно созерцать. Ты был моложе, твоя кожа была более гладкой, а дети маленькими и милыми, ты находился на пике своей физической и творческой формы. Мы все время видим это в «Клане Сопрано», возвращаясь к пилотной серии, где Тони печалится, что всему приходит конец, что когда-то было намного лучше, и рассказывает Медоу о ее дедушке, помогавшем строить церковь.
Но прошлое может также быть и ловушкой. Постоянные мысли о прошлом могут не только разрушить наслаждение настоящим, но и легко заставить тебя видеть в настоящем только плохое. А еще в воспоминаниях все сильно приукрашено. Если бы Джонни Бой посещал психотерапевта, он бы сожалел о том, что не жил в эпоху славы Лаки Лучиано.
Дядя Джуниор совершенно запутался в прошлом и постоянно разглагольствует о делах, которые они проворачивали с братом. До сих пор это был осознанный выбор одинокого старика, который понимает, что лучшее для него уже позади. Однако в конце четвертого сезона его выдуманная деменция, к сожалению, оборачивается настоящей. Его начинает преследовать навязчивый вопрос[300]: «Где Джонни?» И с этого момента болезнь резко толкает его разум в прошлое. Сначала это происходит во время рабочей встречи с Энджело Гарепе и Лоррейн Каллуццо[301], а затем на семейном обеде у Бобби и Дженис, на котором присутствуют все три отпрыска Сопрано[302].
Последнее замечание переполняет чашу: Тони чувствителен к оскорблениям от кого бы то ни было, а в особенности от тех, кого любит, как, например, от Джуниора. Тони, что называется, умывает руки по поводу дяди и концентрируется на работе: старается содействовать прекращению войны в Нью-Йорке и быть арбитром в небольшой разборке между Фичем и Поли, которые борются за крышевание бизнеса газонокосильщика Сэла Витро (Луис Мустилльо)[303].
Деменция Джуниора усиливается из-за серии микроинсультов, которые диагностировали после того, как он отправился в старый район в Ньюарке и не мог понять, куда делись все люди и места, хорошо знакомые ему в 60-х годах. Джуниор выглядит куда более жалким, чем в предыдущих сезонах, очень печально видеть его таким потерянным. Чем дольше длится одиссея Джуниора, когда он понимает, что не может найти Джонни Боя, тем более испуганным и похожим на ребенка становится Доменик Кьянезе. В какой-то момент он оказывается на скамейке рядом с бездомной женщиной, предлагающей ему секс на заднем сиденье автомобиля, который он не может найти: место, где он запарковал машину, стирается из его памяти так же, как смерть его брата.
Тони все еще сердится из-за слов о его неспортивном прошлом, а потому не хочет обсуждать исчезновение дяди. Когда Бобби и Дженис говорят ему о деменции, разговор переходит в очередную ссору между Тони и его сестрой. Причем, они вспоминают прошлые промахи и разочарования, а Дженис еще и говорит, что возвращение в дом Ливии действует на Тони депрессивно. Тони смеется над сексуальными похождения Дженис в присутствии ее нового мужа («За подвоз?!» — спрашивает ошарашенный Бобби, реагируя на одну из этих историй), а затем брат с сестрой переходят к драке[304].
Когда невролог Джуниора (которому довелось лечить Ливию после фальшивого инсульта) говорит Тони, насколько серьезно состояние дяди и какие последствия вызвали недавние инсульты, Тони смягчается и приходит в дом в Беллвилле. Джуниор в основном вернулся в настоящее. Это позволяет Тони задуматься, почему мозг Джуниора выбирает из прошлого самые безобразные воспоминания. А вот о том, как они с Тони играли в мяч, Джуниор не помнит.
— Что все это значит? — спрашивает Тони. — Почему ты не можешь вспоминать что-то хорошее? Ты что, не любишь меня?
Это нечестный вопрос, ведь Джуниор не контролирует проявления заболевания. Но он справедлив по отношению к персонажу, за которым мы наблюдали несколько лет. Мы много слышали о прошлом Джуниора, но старик редко говорил хоть что-то хорошее о своем племяннике. Они с Ливией все время выказывали свое недовольство Тони Сопрано.
300
Ну, хорошо, скажем, большую часть времени преследует. В эпизоде также есть забавная во всех сериалах HBO путаница, когда Джуниор вдруг смотрит по телевизору ситком «Умерь свой энтузиазм» (Curb Your Enthusiasm) и принимает Лэрри Дэвида и Джеффа Гарлина за себя и Бобби.
301
Актрисе Пэтти Д’Арбанвилл в роли Лоррейн добавили сходства с телевизионным критиком из газеты «Нью-Йорк Пост» (New York Post) Линдой Стэзи, которая громко кричала, что четвертому сезону не хватает насилия. Джонни Сэк жалуется, что Лоррейн все проблемы решает так: «Замочить этого, замочить того. Лоррейн вечно трупов не хватает». Эта пародия заходит довольно далеко, когда Лоррейн ради сохранения своей жизни предлагает оральный секс Филу Леотардо и всем его ребятам.
302
Барбара снова начинает играть прежнюю роль в сериале: она недоумевает, почему Тони и дядя ссорятся, и испытывает облегчение, что они с Тони далеки от всей этой ерунды.
303
Как и многим обычным людям, чьи жизни так или иначе разрушены мафией (например, Дэйви Скатино или Вик-оценщик), бедняге Сэлу не повезло: он косил лужайку в тот момент, когда Фич вез Тони Би в машине и вдруг заявил, что на этой территории работает его племянник Гэри. После ряда переговоров между Фичем и Поли Сэл остается со сломанной рукой, половиной первоначальной территории, требованием платить Поли за «помощь», а также стричь бесплатно лужайки Тони и Джонни Сэка. И его сына отчисляют из колледжа, потому что Сэл не может платить за него: доход резко упал.
304
Арти, переехавший к Тони по настоянию последнего, во время драки в буквальном смысле слова получает локтем в глаз. Все дело в том, кто он. И что он делает.