Все это раздражает Кармелу, и на плечи Фалько наваливается все большая ноша и усталость, несмотря на то, что раздельное проживание делает ее свободной, и она выражает Тони свое негодование сильнее, чем раньше. Когда Тони отказывается платить за новую звуковую систему для домашнего кинотеатра (старые колонки он забрал в эпизоде «Крысиная стая»), она говорит, что пользовалась ею, чтобы смотреть фильмы со своими многочисленными подругами, в то время как у него не друзья, а лакеи, которые смеются над его шутками только потому, что боятся его.
Это оскорбление постоянно преследует Тони, но оно также становится для него неоценимым замечанием, помогающим ему понять: пора разобраться с Фичем Ла Манна. Фич — постоянный раздражитель Тони: рассказывает старые истории, крадет машины со свадьбы дочери доктора Фрида, несмотря на то, что Фрид[309] — ценный друг для Семьи. Спусковым крючком для решения избавиться от Фича становится не кража, а в большей степени «тест», который проводит Тони: он отпускает глупую шутку во время игры главных[310], и все радостно смеются, за исключением Фича. Тони понимает: Кармела верно говорила, что кругом льстецы. Один только Фич хмурится. Тони видит в этом угрозу своей власти и дает Кристоферу указание подставить Фича, находящегося под надзором.
Такой резко обрывающийся и разочаровывающий конец сюжетной линии персонажа, видимо, придуман для придания ей большей значимости, но он также показывает, что Тони как мафиозный босс становится добрее, ускользая при этом от обязанностей мужа и отца. В первых сезонах Тони, возможно, не понимал, что вспыльчивого старого головореза можно устранить с помощью такой простой схемы, сыграв на его жадности и агрессивности. После откровения, пришедшего к нему во время игры главных, он спрашивает Сила: «Разве ситуация с Ричи Априлом ничему не научила меня?»[311] На самом деле научила, и его ненасильственное устранение Фича является доказательством тому.
Тони также принимает у себя Тони Би и его сыновей-близнецов Джейсона и Джастина (их зачатие стало возможным, несмотря на долгое пребывание отца в тюрьме, благодаря тому что Тони помог переправить оттуда сперму) и наблюдает за все возрастающими беспорядками в Нью-Йорке, где Фил Леотардо и его брат Билли (Крис Кальдовино) убивают Лоррейн Калуццо[312], облегчая Джонни Сэку дорогу к власти и подстрекая советника Кармайна Младшего по имени Расти Миллио (Фрэнки Валли[313]) нанести ответный удар.
Существует еще одна причина, почему раздельное проживание намного тяжелее дается Кармеле, чем Тони. У него есть работа вне дома, пусть даже люди вокруг него порой ведут себя отвратительно. У нее же есть только семья, в настоящий момент состоящая из одного лишь недовольного подростка, который презирает ее. Устав от плохого поведения Эй Джея, который продолжает преклоняться перед жестоким и изменяющим матери отцом, Кармела игнорирует свой внутренний голос и разрешает сыну поехать на концерт в город с условием, что у переночует на диване у Медоу. Вместо этого Эй Джей остается с друзьями в отеле, где все, накурившись наркотиков, начинают устраивать друг другу обычные подростковые приколы: сбривают спящему Эй Джею брови и приклеивают его лицо к полу. Во втором сезоне Медоу после вечеринки, в ходе которой был разгромен дом Ливии, была недовольна упреками родителей. Теперь же Эй Джей точно так же нисколько не раскаивается в произошедшем и даже бросает матери в лицо: «Пошла на…» — а затем уходит, в то время как она падает и больно ударяется, когда бежит за ним. И снова, как и Медоу, он обводит Тони вокруг пальца и заставляет его на все посмотреть его глазами. Однако теперь Кармела больше не хочет быть милой. Оба Энтони Сопрано уже долгое время ведут себя с ней столь ужасно, что притворяться просто нет сил, а потому она велит Эй Джею идти к отцу и жить с ним в доме Ливии, несмотря на возражения и отца, и сына.
Возможно, фанаты Тони сочтут такое поведение занудным, но в этом эпизоде все симпатии на стороне Кармелы, которая отправляется на ужин с мистером Веглером, так как боится, что Эй Джей пойдет по стопам отца — в семейный бизнес. Вспоминая, чем закончил Джеки Април Младший (он был так же испорчен и рассеян, как Эй Джей, и тоже был сыном большого человека), мы разделяем ее опасения.
309
Льюис Дж. Стэдлен был приглашен на роль Макса Бялыстока по бродвейскому мюзиклу «Продюсеры» (The Producers), а потому Джон Плешитт сыграл Фрида в этом эпизоде.
310
Фич на короткое время становится контролером игры, напомнив Тони, как тот и Джеки Април сделали себе имя, ограбив игру в тот момент, когда ее держал Фич. По традиции, в игре участвует несколько знаменитых игроков, в том числе лайнбекер [полузащитник в американском футболе — Прим. пер.] Лоренс Тейлор (Зал славы) и рок-звезда 80-х Дэвид Ли Рот, а также один из голливудских продюсеров — Берни Бриллштейн — партнер продюсера «Клана Сопрано» Брэда Грея.
311
Тень Ричи витает почти над всеми мафиози, которые пытаются посягнуть на власть босса. (Крис называет их «повседневными засранцами».) Причем сходство это доходит до такой крайности, что даже сами актеры сознают это. В предпоследнем сезоне в фильм вводят Ленни Венито (новый помощник Кристофера «Мурмур»). Когда Венито впервые появляется на рабочем месте, ни он, ни его партнеры-актеры не знают об этом персонаже ничего, кроме имени. Как вспоминали члены труппы, Джеймс Гандольфини интересовался, не является ли Мурмур «новым Ричи Априлом, парнем», которого они «ругают в течение девяти месяцев».
312
Лоррейн убивают, когда она выходит из душа, что означает: в последние секунды своей жизни она бегает голая по квартире и громко кричит. Это окончательное унижение одной из немногих в сериале мафиози-женщин, а также пример того, что создателям фильма, похоже, нравится в чем-то гротесковый, но убийственно забавный анализ сексизма.
313
Валли был участником легендарной — и любимой гангстерами — группы «Четыре сезона» (Four Seasons) и сюжетным элементом в серии «Христофор» четвертого сезона. В роли Расти он очень сильно напоминает Дика Чейна (имя которого неправильно произносит Кармайн Младший) из администрации Джорджа У. Буша — союзника Кармайна Старшего, втянувшего сына в войну, к которой он не готов. «Мы Джона в асфальт закатаем, — хвастает Расти. — И я отвечаю, что ребята из Бруклина и Квинса встретят нас, как, мать вашу, героев».