Выбрать главу

— Занимаюсь бухгалтерией...

В тот же момент я поймал себя на мысли, что она гораздо красивее, чем показалось мне на первый взгляд, и что есть что-то непреодолимо приятное и привлекательное в контрасте между персиковой бледностью и темно-каштановым отливом волос.

«Есть такие лица, — решил я, — которые не поражают вас с первого взгляда, но всякий раз, когда вы смотрите на них, вы открываете в них что-то новое».

У нее были тонкие и очень женственные руки, которые сейчас грациозно двигались среди лежавших на столе бумаг.

Я остановился в дверях и закурил сигарету.

— Этот человек звонил из «Силвер Кинг Инн», — сказал я.

Она вздрогнула и подняла голову. Я сразу понял, что совершил оплошность, сказав ей, что он был так близко от нее.

— Откуда вы знаете? — спросила она. — Или вы...

Я кивнул:

— Вентилятор... Я проверил их все, пока не напал на тот, который шумел.

— Не знаю, как и благодарить вас...

— За что? — спросил я. — Человека я не нашел. Видимо, он сразу ушел оттуда. Но вы можете сообщить шерифу...

— Да, да, конечно... — сказала она, пытаясь говорить бодрым тоном, но я сразу увидел, что она не питает никаких надежд на помощь полиции. Я почувствовал, что во мне поднимается еще большее отвращение к этому городку и его обитателям.

«Взорвать бы его к чертям собачьим!» — подумал я.

Пройдя к себе в номер, я налил в стакан немного виски. Потом снял пропотевшую рубашку, растянулся на кровати и стал мрачно смотреть в потолок. Я жалел, что не успел объехать грузовик Фрэнки, прежде чем тот дал задний ход. Торчи здесь теперь 36 часов!

«Да, нервишки подводят, — подумал я. — Не можешь выносить собственного общества — вот и злишься на всех и вся. Единственное, что тебе остается, это двигаться, двигаться без передышки, но только этим ведь ничего не решишь. Тебе будет так же паршиво и в Сент-Питерсберге, и в Майами».

В дверь тихо постучали.

— Войдите! — сказал я.

Вошла миссис Лэнгстон и нерешительно остановилась на пороге.

Я сделал неопределенный жест в сторону кресла:

— Садитесь!

Оставив дверь слегка приоткрытой, она подошла к креслу и села, сдвинув колени и нервно поправив подол платья. Ей было явно не по себе.

— Я... Я хотела поговорить с вами, — сказала она, словно не зная, с чего начать.

— О чем? — спросил я. Приподнявшись на локте, я кивнул в сторону комода. — Там виски и сигареты. Угощайтесь!

Отлично, Чэтэм! Вы еще не совсем утратили способность к маленьким любезностям. Вы еще в состоянии хрюкать и тыкать пальцем.

Она покачала головой:

— Нет, спасибо... — Пауза, затем нерешительно: — Вы говорили мне, что служили полицейским, но теперь ушли из полиции.

— Совершенно верно, — подтвердил я.

— С моей стороны не слишком бестактно спросить, чем вы сейчас занимаетесь?

— Я бы ответил «нет» по обеим частям вашего вопроса. Сейчас я ничем не занимаюсь. Просто еду в Майами. С какой целью — в данный момент я сам не знаю.

Она слегка нахмурилась, словно была озадачена моими словами.

— А вы не согласились бы сделать кое-что для меня, если я заплачу вам за работу?

— Все зависит от того, что именно я должен буду сделать.

— Тогда я сразу перейду к существу... Вы не можете выяснить, кто этот человек?

— Почему именно я?

Она сделала глубокий вдох, как делают люди перед тем, как нырнуть в воду.

— Потому что я подумала, как умно вы обнаружили, откуда он звонил. Вы сумели это сделать... А я больше не могу этого вынести, мистер Чэтэм. Не подходить к телефону я не могу, но он звонит, и мне кажется, что я схожу с ума. Я не знаю, кто он, где он... Возможно, он часто наблюдает за мной, и, когда я иду по улицам, я вся словно сжимаюсь...

Я вспомнил этого тупоголового Макгрудера. «Никогда еще не было вреда от телефонного звонка», — сказал он недавно...

— Нет, — ответил я.

— Но почему? — беспомощно спросила она. — Я не очень богата, но я с радостью заплатила бы вам... В разумных пределах.

— Во-первых, это дело полиции, а я не полицейский.

— Но ведь частные сыщики...

— Они должны иметь разрешение. А действовать без официального разрешения — значит, навлечь на себя кучу неприятностей... И во-вторых, просто установить личность этого человека — еще не все. Единственное, что его остановит, — тюрьма или психушка. Но для этого нужны доказательства и организация, которая захочет возбудить дело. Придется обращаться в полицию и к окружным властям. И если начнут тянуть и медлить, ничего не выгорит.

— Понимаю, — сказала она усталым голосом, а я в эту минуту ненавидел себя за то, что выбиваю у нее почву из-под ног. Чувствительная, нервная женщина, на нее навалилось несчастье, которое ей не по плечам... Я чувствовал, что она цепляется за меня, как утопающий за соломинку.