В их представлении таинственный и могущественный господин Шут всегда держался либо расслабленно и непринужденно, либо спокойно и отстраненно, либо оставался абсолютно непостижимым. Он крайне редко демонстрировал столь величественную, снисходительную властность.
И именно поэтому они оба испытали особый, благоговейный трепет, искренне и всем сердцем желая повиноваться.
Подобный стиль речи был им отнюдь не в новинку, вот только встречался он исключительно на страницах «Откровения Ночи» да в строках «Книги Бурь»!
Западный район Тингена, улица Нарциссов.
Клейн раздвинул шторы, впуская в спальню золотистые лучи утреннего солнца.
После того как «Справедливость» и «Повешенный» покинули собрание, он еще раз осмотрел ту самую «звезду», откуда доносилась мольба, но на этот раз не уловил ни единого отклика.
Учитывая, что темно-красные «звезды» обладали свойством сохранять молитвы — эдаким аналогом офлайн-сообщений, — Клейн был почти уверен: за время, прошедшее между его двумя последними визитами в серый туман, тот юноша, говорящий на языке гигантов, больше не возносил мольбы.
Это заставило его заподозрить худшее: возможно, родителей подростка уже было не спасти, и он попросту сдался…
Повернувшись спиной к залитому солнцем окну, Клейн доплелся до кровати и с размаху рухнул на матрас. Ему не хотелось шевелить ни единым мускулом.
Он прекрасно понимал, что должен не терять времени даром и мчаться в Клуб гадателей, чтобы продолжить процесс усвоения зелья. Но тело наотрез отказывалось подчиняться. Хотелось лишь лежать вот так, в абсолютной тишине, наслаждаясь редкими часами законного выходного.
Со вторника по пятницу его график был забит до отказа: по утрам — уроки мистицизма и практические занятия, после обеда — стрелковая подготовка и тренировки по рукопашному бою. К вечеру он выматывался так, что сил не оставалось ни на что. А в субботу утреннее расписание оставалось прежним, зато после обеда начиналось дежурство у врат Чаниса. Спать, есть и справлять нужду приходилось глубоко под землей, и так до самого утра воскресенья.
Утро воскресенья Клейн тратил на то, чтобы отоспаться, а после обеда действовал по обстоятельствам — шел в Клуб гадателей или нет. Утром в понедельник он мотался в университет Хой, а после обеда ему нужно было не только созывать Клуб Таро, но и ломать голову над отыгрышем «Провидца». Иными словами, вся его неделя превратилась в одну сплошную круговерть, не оставляющую ни малейшего шанса на нормальный отдых.
Именно поэтому сейчас Клейну хотелось лишь одного: поддаться унынию и, словно соленая рыба, безвольно валяться дома, ни о чем не думая и тупо пялясь в потолок.[111]
«Нет, нельзя. Как босс целой „сектантской“ организации может позволить себе так раскисать? Если мисс Справедливость и господин Повешенный узнают об этом, их картина мира просто разлетится вдребезги…» — зарывшись лицом в подушку, Клейн принялся мысленно подбадривать сам себя.
— У меня есть формула зелья «Клоуна», осталось лишь полностью усвоить «Провидца»… У меня есть формула зелья «Клоуна», осталось лишь полностью усвоить «Провидца»…
Пробормотав это как мантру несколько раз кряду, он резко перевернулся и сел на кровати.
Выудив из кармана брюк медную монету, Клейн провел быстрый сеанс гадания на то, благоприятен ли сегодняшний день для визита в клуб, и получил утвердительный ответ.
— Пять, четыре, три, два, один!
Закончив обратный отсчет, он заставил себя подняться, подошел к вешалке и снял фрак вместе с шелковым полуцилиндром.
Район Хаулс-стрит, переговорная Клуба гадателей.
Клейн устроился в прохладном, затененном углу. Потягивая сиборнский черный чай, он лениво перелистывал страницы «Честного вестника Тингена». В просторной комнате собралось от силы шесть-семь членов клуба.
В тот самый момент, когда юноша прыснул от смеха, наткнувшись на грамматическую ошибку в каком-то рекламном объявлении, в переговорную вошел Глейсис. В глазу у него поблескивал монокль, а в руках он сжимал шелковый цилиндр. Рядом с ним вышагивала дама лет тридцати, облаченная в длинное синее платье со стоячим воротником.
У незнакомки были изящно изогнутые брови и большие, но какие-то потухшие, лишенные блеска глаза. В левой руке она судорожно комкала интисскую шляпку из черного бархата, щедро утыканную перьями и больше напоминающую шлем.
111
咸鱼 (xián yú) — Соленая рыба. Китайский интернет-сленг, обозначающий ленивого человека, лишенного амбиций и желаний, или состояние полного бездействия.