Клейн издал звук согласия и сказал:
— Возможно, дело в том, что я молил об этой силе, надеялся, что она поможет мне.
— Весьма интересная логика… Возможно, вы выжили не только благодаря удаче, — Данн кивнул без тени улыбки на лице. — Теперь я могу подтвердить, что вы действительно потеряли часть воспоминаний в результате этого инцидента, особенно тех, что касаются самих событий.
— Значит, я могу вернуться? — с облегчением выдохнул Клейн и осторожно поинтересовался.
Сунув одну руку в карман, Данн медленно шагнул вперед; окружающая их ночная мгла стала еще тише и мягче.
— Нет, вам все же придется пойти со мной к «эксперту», — уголки его губ вежливо приподнялись.
— Зачем? — сорвалось у Клейна, и он поспешно добавил: — Вы не доверяете своему собственному управлению снами?
«Что за шутки? Если этот „эксперт“ владеет гипнозом или умеет читать мысли, мой самый главный секрет будет раскрыт!»
Последствия даже представить страшно!
— Я всегда отличался скромностью, но в том, что касается снов, я в себе вполне уверен, — невозмутимо и спокойно ответил Данн. — Однако в столь важных и ключевых вопросах не помешает перепроверить все еще раз. Тем более что ее методы сильно отличаются от моих. Возможно, она сумеет помочь вам восстановить часть памяти.
Не дав Клейну возразить, он продолжил уже более низким голосом:
— В конце концов, вы связаны с местонахождением дневника семьи Антигон.
— Что? — Клейн на секунду опешил.
Данн остановился прямо перед ним и, глядя ему в глаза своими серыми омутами, сказал:
— На месте происшествия не оказалось того дневника Четвертой Эпохи. Его нет во всем доме. Уэлч мертв, Ная мертва. Вы — наша единственная зацепка.
— … Хорошо, — после минутного молчания Клейн со вздохом согласился.
«Дневник пропал… Какая-то чертовщина!»
«Как я мог вообще не подумать о том, куда делся дневник Четвертой Эпохи!»
Данн едва заметно кивнул и, проходя мимо Клейна, произнес:
— Заприте дверь. Мы сейчас же отправимся к дому Уэлча, «эксперт» ждет нас там.
Клейн беззвучно втянул воздух. В груди бешено стучали барабаны[25], на душе было неспокойно.
Ему хотелось отказаться, даже хотелось сбежать, но он понимал, что после извлеченного из сна урока[26] Данн Смит наверняка начеку. А учитывая разницу в силе между обычным человеком и Потусторонним, шансов на успех при силовом решении проблемы было ничтожно мало.
«У него наверняка при себе револьвер… И он, должно быть, отличный стрелок, который много тренировался…»
В голове роились противоречивые мысли, но в конце концов Клейн решил смириться с реальностью:
— Хорошо.
«Эх, придется действовать по обстоятельствам. Кто знает, может, та моя особенность из сна снова сработает…»
— Тогда идем, — в тоне Данна не было ни малейших эмоций.
Клейн развернулся, сделал пару шагов вслед за ним и вдруг остановился:
— Мистер Смит, я… мне нужно зайти в умывальную комнату.
«Я ведь вообще-то за этим и вышел…»
Данн не стал его останавливать. Лишь бросил на него глубокий взгляд и сказал:
— Без проблем. Но поверьте мне, Клейн, во тьме ночи я куда сильнее, чем вы можете себе представить.
«Во тьме ночи…» — беззвучно повторил про себя Клейн эти слова.
Он не стал совершать безрассудств, честно справил нужду, а затем умылся холодной водой, чтобы окончательно успокоиться.
Переодевшись и закрыв дверь квартиры, Клейн неслышными шагами последовал за Данном вниз по лестнице, к выходу.
В этой тишине Данн Смит внезапно спросил:
— Почему в самом конце сна вы хотели сбежать? Чего вы боитесь?
Мысли Клейна заметались со скоростью молнии, и, на ходу формулируя ответ, он произнес:
— Я не помню, что делал в доме Уэлча. И не помню, стал ли я прямой причиной его и Наи смерти. Я боюсь, что в конце концов моя вина подтвердится. Я не хочу так рисковать. Уж лучше сбежать и начать новую жизнь на Южном континенте.
— Я бы тоже так поступил, — сказал Данн, открывая входную дверь и впуская внутрь полуночный прохладный ветерок, разогнавший духоту.
Он не боялся, что Клейн сбежит, и первым забрался в экипаж. Это была та самая карета из сна: четырехколесная, запряженная одной лошадью, с кучером, а на боку красовалась полицейская эмблема — «скрещенные мечи, увенчанные короной».
Клейн последовал за ним. Внутри он обнаружил толстый ковер и успокаивающий аромат благовоний.
Сев на сиденье, он попытался завязать разговор, чтобы выведать побольше информации:
25
心头打鼓 (xīn tóu dǎ gǔ) — В сердце бьют барабаны. Китайская идиома, означающая чувство сильного беспокойства, страха или нервозности.
26
前车之辙 (qián chē zhī zhé) — Колея перевернувшейся впереди повозки. Китайская идиома, означающая урок, извлеченный из прошлых ошибок (как своих, так и чужих).