Вставив ключ и распахнув дверь, он внезапно обнаружил в доме незнакомого человека.
Это была молодая девушка, на вид не старше двадцати, облаченная в выцветшее, серо-белое платье. Вооружившись тряпкой, она с невероятным усердием натирала мебель в столовой.
У нее были темные волосы и карие глаза, узковатый разрез глаз, не самый изящный нос и совершенно заурядные, ничем не примечательные черты лица.
«Кто это?» — Клейн на секунду опешил, но тут же сообразил, что это, должно быть, та самая горничная для черной работы, пришедшая на испытательный срок.
В этот момент Бансон, сидящий с газетой, опустил ее, посмотрел на младшего брата и с улыбкой произнес:
— Компании, не позволяющие своим сотрудникам уходить с работы вовремя, всегда вызывают глубочайшее отвращение.
— Увы, но выплачиваемое ими щедрое жалованье с легкостью залечивает эти душевные раны, — с ответной усмешкой парировал Клейн.
«Как только те триста фунтов от мисс „Справедливости“ упадут на счет, я обязательно расскажу Бансону и Мелиссе, что мою зарплату повысили до шести фунтов в неделю. Пусть перестанут так трястись над семейным бюджетом…» — размышляя об этом, Клейн пристроил трость в угол, снял цилиндр, прошел в гостиную и спросил вполголоса:
— Вы уже определились с выбором?
Вчера он лично прогнал анкеты этих трех кандидаток через гадание, получив ответ, что любая из них вполне сгодится. Поэтому право окончательного выбора он со спокойной душой делегировал брату и сестре.
— Да. Ее зовут Белла. Жалованье — пять сулов в неделю. Она горит желанием научиться готовить и, судя по всему, у нее к этому талант. Белла мечтает со временем стать полноценной семейной кухаркой, ведь тогда ее заработок возрастет вдвое. Ее отец вкалывает на сталелитейном заводе Тингена, а мать подрабатывает прачкой, — с легким смешком доложил Бансон. — И, признаться честно, был еще один фактор, склонивший чашу весов в ее пользу: те две девушки оказались прихожанками Повелителя Бурь, и лишь Белла верует в Богиню. Лично я ничего не имею против последователей Повелителя Бурь, а вот Мелиссе они не слишком по душе.
«Отношение Мелиссы — это вовсе не банальная неприязнь. Если быть точным: она скорбит об их несчастьях и злится на их безропотность. Точно, как говорил Лу Синь!» — Клейн, живо припомнив все предыдущие выходки сестры, расплылся в теплой улыбке.[139]
Бансон не стал больше вдаваться в подробности. Отложив газету, он поднялся со своего места:
— Раз уж ты вернулся, давайте ужинать.
На следующее утро Клейн в превосходном расположении духа переступил порог охранного предприятия «Черный Терн».
— Доброе утро, — Розанна, воровато оглядевшись по сторонам, заговорщицки произнесла: — Старый Нил заболел. Как насчет того, чтобы наведаться к нему в обед?
— Старый Нил заболел? — с искренним недоумением переспросил юноша.
«Неужели его ритуал от диареи обернулся непроходимым запором?»
«Впрочем… учитывая его странное поведение после того, как он начал догадываться о „методе отыгрыша“, внезапная болезнь — вполне закономерный итог… Возраст берет свое, душевные потрясения бьют по психике, а там и тело начинает сыпаться…»
Розанна энергично закивала:
— Ага. Он даже прислал кого-то, чтобы отпроситься у капитана.
Клейн едва заметно кивнул:
— Тогда в обед обязательно зайдем его проведать. Эх, если подумать, старый Нил — человек с тяжелой судьбой. Жена рано покинула этот мир, дети разлетелись кто куда, и поди сыщи их теперь. А он, свалившись с недугом, вынужден лежать дома в полном одиночестве и беспомощности.
Он произнес это, вспомнив картину, которую застал во время своего первого визита в дом старика.
Услышав этот проникновенный монолог, Розанна выпучила глаза и ошарашенно переспросила:
— А когда это старый Нил вообще был женат⁈
Глава 164
Различные признаки
— Что? — Клейн на мгновение опешил от вопроса Розанны. С легкой растерянностью он принялся вспоминать:
— Когда я приходил к старому Нилу… в прошлом месяце… я заметил в гостиной пианино. И он сказал мне, что его покойная жена обожала музыку…
На полуслове Клейн внезапно осекся. По спине пробежал холодок, а в голове зародились весьма тревожные подозрения.
Розанна нахмурила свои изящные брови и с долей неуверенности произнесла:
— Может, я, конечно, что-то путаю… Нет, постойте! В первой половине года мы с миссис Орианной частенько заглядывали к старому Нилу в гости. И тогда в его гостиной не было никакого пианино! Я абсолютно четко помню, как спросила его, почему он до сих пор ходит в холостяках. И он ответил, что просто так и не встретил ту самую леди, на которой захотел бы жениться…
139
哀其不幸，怒其不争 (āi qí bù xìng, nù qí bù zhēng) — «Скорбеть об их несчастьях и злиться на их безропотность». Знаменитая цитата китайского писателя Лу Синя, выражающая сочувствие к угнетенным и одновременно гнев из-за их нежелания бороться за свои права.