А это означало отрицательный ответ.
Едва заметно кивнув, юноша покинул спальню мадам Шэрон. Следуя всё тому же отработанному алгоритму, он бесшумно обыскал кабинет, гостиную, солярий и прочие помещения. Увы, ни одной зацепки, представляющей хоть какую-то ценность, так и не нашлось.
Причина, по которой он не прибегнул к методу лозоходства с тростью, была до банального проста: он и понятия не имел, что именно ищет.
Выудив серебряные карманные часы с растительным орнаментом, он со щелчком откинул крышку и сверился со временем. Затем он развернулся и направился обратно в спальню мадам Шэрон.
Осторожно прикрыв за собой деревянную дверь, Клейн извлек ритуальный серебряный кинжал. Высвободив Духовность и позволив ей слиться с силами природы, он воздвиг невидимую духовную стену, надежно запечатав комнату.
Он собирался «призвать» самого себя!
Он планировал проникнуть внутрь этого неприступного, массивного сейфа в облике Духовного тела и своими глазами увидеть, что там спрятано!
«Твоему дедушке ни к чему уметь взламывать замки!» — пробормотал Клейн по-китайски.[144]
Поскольку мольбы были обращены к самому себе, все бюрократические ритуальные проволочки можно было смело отбросить. Никакой излишней щепетильности не требовалось. Клейн просто достал свечу с примесью сандала, зажег ее с помощью Духовности, и на этом обустройство алтаря было завершено.
— Я!
— Я призываю своим именем:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, повелевающий удачей!
Эхо заклинания заметалось по спальне мадам Шэрон. Духовность Клейна хлынула наружу, сливаясь с пламенем свечи и образуя серо-белую световую завесу размером с ладонь.
Следом он сделал четыре шага против часовой стрелки. Прорвавшись сквозь леденящий рев и безумный шепот, юноша оказался над серым туманом.
Бросив взгляд на «Врата призыва», пульсирующие за его креслом с высокой спинкой во главе древнего длинного стола, Клейн уже было собирался ответить на мольбу, как вдруг на мгновение опешил.
«Раз уж я всё равно здесь, почему бы заодно не погадать? Может, удастся выудить какую-нибудь зацепку… В этом месте любые внешние помехи отсекаются, а мои способности получают ощутимое усиление… К тому же мое физическое тело сейчас находится в ее спальне, а значит, это гадание будет равносильно использованию личной вещи мадам Шэрон…» — подумал он. Усевшись в кресло, он материализовал перед собой лист пергамента и пузатую перьевую ручку.
На что бы погадать? Клейн погрузился в раздумья:
«С мадам Шэрон что-то не так?»
«Нет, слишком размыто. Все мы не без греха, у каждого найдется свой скелет в шкафу».
«Мадам Шэрон замешана в преступлении?»
«…И это тоже не годится. Для главной светской львицы Тингена, вхожей в высшие политические круги, вляпаться в какую-нибудь грязную, но недоказуемую историю — сущие пустяки… Да и как вообще трактовать слово „преступление“? По законам Королевства Лоэн? По кодексам Республики Интис? Или по моим собственным моральным компасам?»
…
Пока эти мысли вихрем кружились в его голове, Клейн понимал, что время поджимает — его физическое тело всё еще оставалось в реальном мире. В итоге он решил просто перепроверить парочку своих предыдущих гаданий, связанных с этим делом.
Взяв в руку перьевую ручку, ему даже не пришлось писать. На пергаменте само собой проступило утверждение для гадания:
«Смерть Джона Мейнарда наступила из-за вмешательства сверхъестественных сил».
Именно эту фразу Клейн использовал в доме члена совета Мейнарда, когда помогал полиции с медиумизмом. И тогда маятник выдал ему четкий отрицательный ответ.
Сжав серебряную цепочку и позволив кулону из желтого кварца повиснуть над пергаментом, едва не касаясь написанных слов, Клейн полуприкрыл глаза и начал беззвучно повторять:
«Смерть Джона Мейнарда наступила из-за вмешательства сверхъестественных сил».
«Смерть Джона Мейнарда наступила из-за вмешательства сверхъестественных сил».
…
Повторив это утверждение ровно семь раз, он открыл глаза и перевел взгляд на маятник. Его зрачки мгновенно сузились от шока.
Кулон из желтого кварца описывал круги по часовой стрелке!
А движение по часовой стрелке означало «да»!
В смерти члена совета Мейнарда действительно крылось вмешательство сверхъестественных сил!
Клейн не отрывал глаз от медленно затухающего маятника. В его душе поднялась настоящая буря:
144
爷 (yé) — Дедушка / господин. Сленговое, высокомерное обращение к самому себе, подчеркивающее собственную крутость или превосходство над ситуацией.