Бансон судорожно сглотнул слюну и посмотрел на Клейна, который как раз перекладывал на тарелку рыбу с аппетитной золотистой корочкой. Ему казалось, что запах жареного масла проникает от носа прямиком в горло, скользит по пищеводу и оседает в желудке.
Урр! — живот старшего брата издал предательски громкий звук.
Клейн, закатав рукава рубашки, поставил тарелку с жареной рыбой в самый центр освобожденного от книг стола. Затем он подошел к кухонному шкафу и достал две большие кружки имбирного пива, поставив их перед собой и Бансоном.
Улыбнувшись Мелиссе, он, словно фокусник, извлек лимонный пудинг:
— У нас с братом пиво, а у тебя вот это.
— … Спасибо, — тихо поблагодарила девочка, принимая лакомство.
Бансон поднял свою кружку и с улыбкой провозгласил:
— Ну, за новую отличную работу Клейна!
Юноша тоже поднял кружку, чокнулся со старшим братом и легонько коснулся лимонного пудинга Мелиссы:
— Хвала Богине!
Глоть! Он запрокинул голову и сделал большой глоток. Пряный вкус обжег пищевод, оставляя после себя восхитительное послевкусие.
Хотя напиток и назывался «имбирным пивом», в нем не было ни капли алкоголя. Острота имбиря и кислота лимона создавали вкус, отдаленно напоминающий пиво. Это был напиток, который могли пить и женщины, и дети, вот только Мелиссе его специфический вкус был не по душе.
— Хвала Богине! — эхом отозвался Бансон и тоже сделал глоток. Мелисса лишь откусила крошечный кусочек пудинга и долго перекатывала его во рту, не решаясь проглотить.
— Угощайтесь, — Клейн поставил кружку, взял вилку с ложкой и обвел рукой уставленный яствами стол.
Больше всего сомнений у него вызывал густой гороховый суп. На Земле он никогда не готовил столь странное блюдо, поэтому пришлось импровизировать, полагаясь на обрывочные воспоминания прежнего владельца тела.
На правах старшего брата Бансон не стал церемониться и отправил в рот добрую ложку картофельного пюре.
Картофель, растушенный до состояния нежнейшего крема, с легким привкусом свиного жира и идеальным количеством соли вызвал у него бурю эмоций и просто зверский аппетит.
— Очень… очень вкусно, — пробормотал мужчина с набитым ртом. — Гораздо вкуснее того, что я как-то пробовал на обеде в компании, а ведь там добавляли настоящие сливки.
«Ну, это, пожалуй, мое коронное блюдо…» — Клейн с достоинством принял похвалу:
— Все благодаря урокам повара в доме Уэлча.
Тем временем Мелисса обратила внимание на говяжий суп. Зеленые листья базилика, салатовые кусочки латука и белый редис плавали в прозрачном бульоне, скрывая под собой нежное мясо. Блюдо выглядело очень свежо и источало манящий аромат.
Она наколола на вилку кусочек говядины и отправила в рот. Мясо было мягким, но сохранило легкую упругость. Идеальный баланс соли, сладость редиса и пряность базилика превосходно подчеркивали естественный вкус мяса.
— Ммм… ммм… — она мычала от удовольствия, не в силах остановиться и произнести хоть слово.
Клейн тоже попробовал свое творение. Вкусно, конечно, но с легкой ноткой сожаления: до его лучшего уровня все же недотягивало. Отсутствие нужных специй давало о себе знать — пришлось заменять их тем, что было под рукой, отчего вкус казался немного непривычным.
Да и вообще, даже на пике своих кулинарных способностей он готовил весьма посредственно, просто чтобы утолить голод.
И тут ему стало искренне жаль Бансона и Мелиссу, которые слаще морковки в жизни ничего не ели.[50]
Проглотив говядину, он отрезал кусок обжаренной в масле рыбы тассок, щедро посыпанной зирой и розмарином. Хрустящая корочка таила под собой нежнейшее мясо; солоноватый, пряный вкус и аромат раскаленного масла сплетались в восхитительную гармонию.
Слегка кивнув, Клейн попробовал тушеный ревень — вполне сносно, отлично сбивает жирность мясных блюд.
Наконец, собрав волю в кулак, он зачерпнул ложку горохового супа.
«Слишком сладко, слишком кисло…» — юноша невольно поморщился.
Но увидев полные блаженства лица Бансона и Мелиссы, которые уплетали варево за обе щеки, он даже начал сомневаться в собственных вкусовых рецепторах и поспешно сделал глоток имбирного пива, чтобы перебить вкус.
За этим ужином вся троица наелась до отвала, так что еще долго никто не мог встать из-за стола.
— Давайте еще раз вознесем хвалу Богине! — Бансон поднял кружку с остатками пива и удовлетворенно выдохнул.
— Хвала Богине! — Клейн залпом допил свой напиток.
— Славься, Богиня, — прошептала Мелисса, отправляя в рот последнюю ложечку лимонного пудинга, который она берегла до самого конца, и принялась медленно его смаковать.
50
没见过世面 (méi jiàn guò shì miàn) — Дословно: «Не видевшие мира» (не знающие жизни, неопытные). Переведено русской идиомой «слаще морковки ничего не ели» для передачи ироничного сочувствия к их скудному рациону.