В конце концов Боб остановился перед домом 162, где находилась небольшая лавочка, на витрине которой большими красными буквами, стилизованными под китайские иероглифы, было написано:
М-Р ПИНК – ТАТУИРОВКА – СНЯТИЕ ТАТУИРОВКИ
По бокам были наклеены какие-то ленты вроде старинного пергамента. На одной стороне была изображена вытянувшаяся змея, на другой – китайская сабля, и под ней слова: Vae victis[6].
Моран вздрогнул, узнав в этом «пергаменте» лоскуты человеческой кожи, скорее всего пациентов, которые хотели избавиться от прежней татуировки. Он не мог представить, кому принадлежал кусок кожи со змеей, но сабля с девизом явно была татуировкой на теле какого-нибудь кантонского палача, который решил сменить профессию.
В помещении горел слабый свет.
Повернув ручку, Моран вошел. Нежно прозвенели стеклянные подвески, предупреждая о приходе гостя. Боб оказался в квадратной комнате примерно четыре на четыре метра, в которой стояло несколько кресел. Стены были украшены рисунками, рекламирующими ремесло татуировщика. В глубине находилась узкая дверь.
Неожиданно откуда-то появился подросток лет пятнадцати с длинными выдающимися вперед зубами, одетый в обтягивающие панталоны и кофту, застегнутую под горло. Он неожиданно материализовался перед Мораном, как будто из воздуха, и проговорил совершенно как негр – Моран даже поморгал глазами, чтобы избавиться от наваждения и убедиться, что перед ним китаец:
– М'сье посет'тль, что-то хотеть?
– Я хотел бы поговорить с господином Пинком, – ответил Моран.
– Я п'йду п’искать его!..
Парнийша исчез, а через несколько секунд появился другой тип. Это был явный китаец, одетый в длинный желтый халат. Он был уже в возрасте, но взгляд его был очень живым.
Лицо гладкое и странного розового цвета, как у детей белой расы. Розовый китаец. Моран понял, почему тот избрал кличку «Пинк» – розовый.
Поклонившись, странный старец спросил:
– Что желает уважаемый клиент?
– Я хотел бы поговорить с господином Пинком, – так же просто ответил Боб.
– Мистер Пинк – это я. Что бы вы хотели? Наверное, татуировку?..
– Да, татуировку, – продолжал Боб, который старался выиграть время, чтобы поближе познакомиться с обстановкой, в которой придется действовать, может быть, даже довольно жестко.
Господин Пинк снова поклонился. Он показал на дверь в глубине помещения,
– Если уважаемый клиент пожелает войти туда…
Готовый в любую минуту защищаться, Боб проследовал в зальчик, в глубине которого была узкая винтовая лестница из кованого железа. Комната была пуста. В центре стоял довольно широкий, но невысокий столик, на котором были разложены принадлежности для татуировки: иглы, ланцеты, скальпели, небольшие пузырьки с какими-то порошками и жидкостями разных цветов. Возле столика стояло кресло вроде парикмахерского, явно предназначенное для клиента. На столике лежали также разного рода рисунки, которые сразу можно было нанести на кожу клиента.
Пинк вошел, чуть ли не наступая на пятки Морану. Он начал перебирать рисунки, примериваясь к телосложению клиента.
– Какую татуировку желал бы уважаемый клиент?.. Дракона?..
– Нет, поменьше, – ответил Боб, заняв место в кресле. – У меня по крайней мере с десяток друзей, имеющих Дракона на руке. Нет, я хотел бы нечто другое…
– Сирену?
– Это бы неплохо, но боюсь, что уже вышло из моды… Может быть, парус… А может, что другое…
– Могу ли я задать уважаемому клиенту нескромный вопрос?
– Валяйте…
– Какой вы национальности?
– Француз.
– Я так и подумал… Может быть, Эйфелеву башню или Триумфальную арку?
Несмотря на серьезность обстановки, Моран улыбнулся. Он представил себя с огромной Эйфелевой башней или Триумфальной аркой на груди. Вот бы был эффект, пройдись он в плавках по пляжу в Сан-Тропезе!
Пока длился этот разговор, Боб Моран продолжал тщательно изучать место действия, но не обнаружил ничего подозрительного. Этот розовый старичок вроде бы не представлял особой опасности. Опасность могла таиться наверху, но Боб считал, что успеет выскочить на улицу.