Выбрать главу

Я уже собралась было сесть, но внезапно остановилась. Мягкий подголовник был слегка продавлен. В кресле много сидели; было совершенно очевидно, что здесь супруги коротали совместные вечера – болтали, смотрели телевизор, держались за руки. Без сомнения, это было кресло Джима. Но несколько лет назад он умер от сердечной недостаточности, и его место так и осталось пустым. При этом невидимые, но прочные нити любви Сэнди все еще тянулись к нему. Все эти мысли промелькнули в моей голове за считаные доли секунды. Кресло лишь подтвердило то, что я уже ощутила в ходе переписки. Я посмотрела на пожилую женщину и на пустое кресло, отделенное от нее небольшим пристенным столиком из клена, повернулась и уселась обратно на диван. Сэнди не удивилась моему решению.

Потом я неумело принялась прикреплять маленький микрофон к ее блузке. Неуверенные движения выдавали отсутствие навыка. Но мой непрофессионализм нисколько не смутил героиню интервью. Я включила недавно купленный цифровой диктофон и заявила Сэнди, что мы можем приступать.

– Джим был высоким, метр восемьдесят, – начала она. (Вот так сразу, с места в карьер. Мне, кстати, это очень понравилось.) – Когда мы танцевали, он любил класть подбородок мне на голову. Это сводило меня с ума! На заре нашей совместной жизни я была сантиметров на двадцать ниже его. Но с возрастом у меня возникли проблемы с позвоночником. Мне пришлось перенести несколько операций. Так «ушло» несколько сантиметров. Сейчас мой рост метр пятьдесят пять, а было – метр шестьдесят.

Я сразу обратила внимание, что, несмотря на свою хрупкость, эта маленькая женщина обладает властным и независимым характером. При этом она глубоко преданна своему мужу, любовь к которому пронесла через десятилетия.

– Я всегда любила сидеть у Джима на коленях, – вспоминала она.

Пятьдесят три года они прожили с супругом душа в душу, трогательно заботясь друг о друге. Этому не помешали ее проблемы со здоровьем.

Что-то во всем облике Сэнди мне казалось очень знакомым, но я никак не могла понять, что именно.

Эта, что было очевидно, волевая и довольно суровая женщина с взрывным темпераментом с годами научилась уступать, подчиняться. Она поведала мне, что поначалу ей пришлось нелегко, но она научилась быть терпимее. Она была не так великодушна и открыта, как муж (именно она повесила табличку, чтобы торговцы не подходили к дому), но со временем частично переняла эти его качества.

Сэнди была журналисткой, писавшей о путешествиях. Ее карьера сложилась очень удачно. Она начала работать, когда двое их детей учились в школе. Джим полностью поддерживал ее стремление к самореализации, и все, что ему удавалось сэкономить (его личные деньги, которые он мог бы потратить на себя), отдавал ей. Он поддерживал все ее затеи, мирился со всеми ее недостатками. Джим считал, что их брак – счастливая история, которую они пишут вместе.

Рассказ Сэнди напомнил мне, как сильно я люблю своего мужа. Как и Джим, мой Кит тоже всегда был мне опорой и нередко жертвовал личными интересами, чтобы я могла взяться за какое-нибудь рискованное предприятие.

Сэнди наклонилась ко мне. Она была хрупкой, как сухое деревце в лесу. Чем больше она рассказывала о Джиме, о его спокойном и уравновешенном характере, о его любви к семье и его самоотдаче, о послушании Богу и желании любить жену так, как Он возлюбил своих чад, тем больше я понимала, насколько он похож на Кита.

Моя собеседница углубилась в историю своей семьи. Ее отец был стопроцентным немцем. От него она унаследовала упрямство и несгибаемую волю. Тут сходство со мной стало еще более очевидно. Глядя на мою темную кожу, сложно догадаться, что у меня есть немецкие корни. Но зеленые глаза, возможно, подскажут наблюдательному человеку, что в моих жилах течет не только африканская кровь. У моей бабушки были белокурые волосы и небесно-голубые глаза. И очень сильный характер. Она родилась и выросла в Германии в тяжелые годы правления Гитлера, а потом, после Второй мировой войны, вышла замуж за чернокожего военного, служившего в войсках США, расквартированных в Западной Германии.

Пока Сэнди вела свой рассказ, до меня дошло: она – это я, только старше. Ее брак был очень похож на мой, который, возможно, с годами станет таким же, если я не наделаю глупостей.

– Не думайте, что я говорю о нем хорошо только потому, что он уже умер, – заявила Сэнди.

– Конечно, я так не думаю.

– Я восхищалась бы им так же, если бы он сидел рядом, – она указала на пустующее кресло.

У меня не было сомнений в правдивости ее слов. Людям такого типа несвойственно кокетство, и они не особо беспокоятся, чтобы окружающие обязательно думали о них хорошо. Выходило, что ей повезло в жизни, точнее, Провидение послало ей чудесного мужа. Суммируя и несколько упрощая то, что она говорила, можно было сказать одно – это был очень хороший человек.