Граждане несли золото в скупку по совершенно разным причинам.
Жители столицы и крупных индустриальных центров – могли купить в «Торгсине» престижные отечественные деликатесы и модный заграничный ширпотреб.
Крестьяне, приехавшие в город и отстояв в очереди ночь – мешок муки с червями, чтоб элементарно не подохнуть с голода…
«Урожай», собранный Торгсином, был фантастически огромен – почти 100 тонн чистого золота, за неполных четыре года работы (1932–1935)!
Если быть точнее: 98,5 тонн чистого золота – это эквивалент порядка сорока пяти процентов промышленной золотодобычи в СССР, за тот же период.
За недолгие годы работы, эта организация превратившаяся в огромную «империю» – раскинувшую свои жадные щупальца в самые отдалённые уголки страны, даже перегнала главных добытчиков валюты: экспорт хлеба, леса и нефти. В погоне за золотом, «Торгсин» фактически возглавил валютную проституцию и, «одной левой» – побил по валютным «сборам» всемогущую «гэбню», силой изымающую ценности у населения. Через него же, эмигранты – в своё время свалившие из идущей в разнос страны, могли помочь «материально» своим родственникам – не догадавшимся вовремя этого сделать…
«Торгсин», за время своего довольно короткого существования собрал ценностей на сумму более 287 миллионов рублей – по цене скупки. Если верить официальному обменному курсу – это почти 150 миллионов долларов США, покупательной способности 1930‐х годов. Заграничные денежные переводы составляют всего двадцать процентов, остальное – внутренние поступления и сбережения населения.
Конечно, эти средства сыграли не главную, но всё равно – весьма значительную роль в успехах индустриализации… И, в конечном итоге – в спасении людей от голода: ведь не разреши власти торговать золотом – жертв было бы на много больше.
По крайней мере, так некоторые историки говорят[47].
… Дойдя до последней страницы, Серебровский поднял на меня изумлённые глаза:
– Двадцать пять тонн золота до 1929 года?
– По самым скромным прогнозам, Александр Павлович! По самым скромным… По нашим с Краснощёковым подсчётам – строительства «Соцгорода» в Ульяновске обойдётся где-то в пять-десять тонн «презренного металла». Остальное можно пустить на другие проекты промышленного развития СССР.
Я вовсе не предлагаю руководству страны устроить «голодомор» населению – опережая события на пять лет, вовсе нет!
Да и, столько много золота – «выкачать» с населения в нынешних условиях и не требуется: мирового кризиса с Великим «депрессняком» вкупе – пока не наблюдается и вполне можно обойтись в основном товарами традиционного экспорта (плюс кое-какие «ништяки» от меня, но про это чуть позже). «Торгсинское» золотишко – весомый довесок к ним, чтоб тот же «мировой кризис» – пережить с меньшими людскими и материальными потерями, чем «в реале».
Обоснование такое:
– Конечно, мужик наш может прожить в лаптях, в поскони и при лучине – да ещё и гордиться этим будет… Но если у него будет возможность купить красивые – пусть даже и не всегда нужные в хозяйстве вещи, он найдёт где угодно деньги и их купит. Беда наша в том, что мы пока не можем предложить ему ничего подобного!
Основной мой с Краснощёковым постулат таков: золото в кубышках у населения лежит без «движняка» потому – что на него нечего купить, кроме разве что самого необходимого – без которого быстро ласты склеишь в нашем суровом северном климате. Вместо голода как «в реале», стимулом нести в скупку «жёлтые кругляшки» с паскудным царским мордам на аверсе – будет людское тщеславие, действующее порой не хуже.
Охота, как говорится – пуще неволи!
– Главное – пиар! – подсовываю страничку с нужным текстом и соответствующие ему «картинки», – люди должны смотреть, завидовать и в очередь выстраиваться за этими безделушками.
Конечно, мой собеседник возмущается:
– Это использование самых низменных человеческих страстей – так вашему Краснощёкову и передайте!
Изображаем из себя, самую – что ни на есть оскорблённую невинность:
– ПАААзвольте, товарищ Серебровский! А что Владимир Ильич – по похожему же поводу говорил и, всем нам завешал – после своей скоропостижной кончины?
47
Более подробно в книге Елены Осокиной «Алхимия советской индустриализации: Время Торгсина».