– «Фантастический роман», говорите…?
Слегка зардевшись – приятно осознавать себя известно-популярным, недовольно морщусь:
– Хорошо! От фантастики перейдём к вполне конкретным историческим примерам – бывшим на самом деле, а не в нашей с вами фантазии. Поставьте себя на место Монтесумы – Императора Ацтеков… Должно быть, он тоже разрабатывал для своей бесчисленной армии какие-то «гениальные стратегии» на все случаи жизни. Чем-то же он должен был заниматься? Но вот явилась из-за моря-океана жалкая кучка испанцев на никогда не виданных лошадях и со стреляющими «палками» в руках и, могучая Империя пала. А все стратегии Императора индейцев – улетели кобыле Кортеса под хвост.
Вижу – конкретно грузится.
– Впрочем, можно вспомнить и про более близкую историю – колониальные завоевания европейцев, когда:
Насмешливо-многозначительно потрясая указательным пальчиком, я прищурившись – будто беру на прицел пулемёта:
– Так что, Николай Евгеньевич – всё это вовсе никакая не фантастика! А всего лишь скучная реальная история – которую оказывается, Вы ни черта не знаете.
Доев, допив и промокнув рот салфеткой, встаю и, положив на плечо Какурину руку – самым доверительным тоном шепчу ему на ушко:
– А свои «стратегии» – все эти «революции извне», «стратегии сокрушения», «таранные стратегии» на основе «последовательных операций» – настоятельно рекомендую: ФТОПКУ!!! Чтоб, руководство страны не дурить – за что и «взгреть» по-пролетарски могут и, грядущих историков не смешить.
Руку под козырёк и, был таков…
Я ни в коем разе не был похож на сумасшедшего и, по всем законам психологии, после этого разговора Какурин должен был решить:
– Этому чеху известно нечто такое – очень важное, что неизвестно мне и Тухачевскому. Что это?
В тот же день Кукурин имел беседу с Тухачевским, как мне донесла босоногая агентура, во время которой он изрядно волновался и даже размахивал руками.
На следующий день «бездарно-гениальный» стратег изменил своим привычкам и обедал в Столовой Академии. Видать, как и я – на талоны Какурина. Но «бравый красный командир» с Дальнего Востока к его досаде – там так и не появился, как и в последующие два дня.
Лишь на четвёртые сутки после нашей с ним беседы, я предстал пред преподавателем тактики и истории, имея изрядно изнеможённый вид. Не описать, как тот обрадовался:
– Здравствуйте! Как я рад Вас видеть! Куда пропали, товарищ Швейк?
Тоном кобылы, на коей отпахали всю весеннюю посевную страду – плавно перешедшую в осенне-уборочную и закончившуюся заготовкой дров на зиму, сухо-лаконично ответил:
– Работы было много. Загоняло начальство, будь оно проклято, по лесам, болотам, да оврагам с буераками…
На раздаче было несколько многолюдно, поэтому пришлось ждать – беспрестанно поглядывая на часы.
Это было замечено и правильно оценено:
– Куда-то торопитесь, Йозеф?
Извиняющее улыбаясь:
– Тороплюсь. Сказать по правде – попрощаться с Вами пришёл, Николай Евгеньевич! Человек я такой – не могу удалиться «по-английски».
Огорчённо-озадаченно морщит лоб:
– Вот, как? Снова на свой Дальний Восток?
– Да, туда…, - снова на часы, – буквально через… Спецборт. Самолёт, то есть.
Тот, сперва прикусив губу, затем быстро нашёлся:
– Тогда может, пообедаем в другом месте?
Еле сдержав радость от «поклёвки»:
– Нннн… Не знаю… Ну, а почему бы и нет?
В небольшом, уютном нэпманском ресторанчике неподалёку от Академии, посетителей было совсем немного и скучающий оркестр – завидев двух военных, бодро грянул хит сезона из репертуара Марка Бернеса:
Проходя мимо, я сунул червонец в карман ближайшего музыканта:
– Маэстро! Сделай звук потише.
И направился за самый дальний столик. Усевшись, Какурин достал новенький, но дешёвенький (не чета прежнему) бумажник и, изъяв из него достаточно солидную пачку банкрот – с кавалергардской щедростью:
– Я плачу, Йозеф!
В ответ предъявив, как бы не в разы больший «пресс», с какой-то «купеческой» щедростью, я:
– Это будет не по-русски, Николай! Сегодня, я получил давно просроченный аванс и командировочные – поэтому «гуляем» на мои.
52
В 1898 году Хилэр Беллок (Hilaire Belloc, 1870–1953) опубликовал в сборнике с названием "Современный путешественник" ("The Modern Traveller") своё знаменитое стихотворение про пулемёт:
«Whatever happens, we have got
The Maxim Gun, and they have not».