— Для тебя это совсем чужая культура, да?
— Ты даже не представляешь, — прошептала она, обнажая клыки перед зеркалом. — Абсолютно другая.
— Так, что ты собираешься делать? В смысле, ты собираешься в принципе возвращаться? И я интересуюсь не потому, что ты мой ассистент. Я могу чем-то помочь? Может, мне поговорить с ним…
— Нет, нет. Правда, это будет…
Если отец узнает о том, что она поддерживает активную социальную связь с человеком? Может, подумывает о свидании с ним?
Посадит на цепь в подвале.
— Не знаю. Сейчас лучше не стоит.
***
Проблема с метафорической смертью во время учебного процесса? В конце занятия ты испытываешь смерть буквальную.
Или максимально близкое к этому состояние, но сердце продолжает биться.
Лежа на полу заброшенного дома, оторвав ноги от пола, Акс издал стон. Рядом с ним лежала Ново в той же позе, спиной на холодном бетоне, ноги так же подняты на шесть дюймов над полом, ладони опущены и возле бедер. Каждый мускул — у них обоих — дрожал так сильно, что у Акса стучали зубы, и по лицу струился пот.
Радует, что наказали не только их.
«Убили» всех, и даже Крэйга.
Брат Рейдж переместил луч света с Акса и Ново на Пэрадайз и Пэйтона, выполнявших отжимания широким хватом… затем сместился дальше, на Буна и Крэйга, которые приседали.
Правило одно — работаешь до истощения, и никто не хотел просить пощады первым. Даже если тело Акса горело от боли, он освободил свой разум, мысленно возвращаясь в «Ключи», на помост, к человеческой женщине и публике. Он вытащил из памяти конкретные детали, чувство женской плоти под руками, вкус ее губ, глубокие проникновения. Но в воспоминаниях не было эмоциональной привязки; если бы перед занятием он «переобувал» автомобили, то думал бы о гаечных ключах, радиальных шинах и покрышках.
Он вспоминал все, что только мог…
Слепящий фонарный свет задел лицо Акса подобно кислоте.
— Ок оже онв стся.
Акс попытался выдавить из себя «что?», но с таким же успехом он бы протолкнул автобус через замочную скважину.
Наклонившись, Рейдж проговорил медленнее:
— Сынок, можешь остановиться. Хватит с тебя. Все остальные уже сдались.
Он словно отпустил резинку, предварительно натянув ее до предела. Тело расслабилось с физическим эквивалентом щелчка, конечности рухнули на пол, в том числе и затылок. Когда боль обожгла его мозг, у него не хватило сил даже на то, чтобы приказать легким качать воздух. Они либо продолжат свое дело сами, либо нет, и ему было плевать, какой в итоге его ждет результат.
В голове проскользнула мысль, что это ненормально. Это не адекватно. Не правильно.
Но не впервые он испытывает подобное пресыщенное отношение к собственной жизни и смерти.
Над ним зазвучал разговор, Вишес и Рейдж обращались к остальной части класса, но Акс был слишком занят с дыхательными процессами, чтобы улавливать смысл.
Когда он, наконец, принял сидячее положение, то обнаружил, что в доме остались только новобранцы. Братья ушли.
Вспыхнула зажигалка, освещая оранжевым светом лицо Пэйтона, прикуривавшего сигарету.
— Час ночи. Нам нужна еда и выпивка. Паскудная выдалась ночка.
Бормотанье. Ругань. А потом Крэйг протянул руку, помогая Аксу встать на ноги.
— Ты с нами? — спросил его парень.
— Ага, — услышал он свой ответ. — Вот же черт.
Он устал, был голоден и беден… и когда они тусовались вместе, Пэйтон всегда настаивал, что платит своим «ЭмЭксом»[14]. Неплохое решение для Акса, особенно потому, что ему не нужно было признаваться, что перебивается лапшой быстрого приготовления, когда не удается поесть в буфете учебного центра.
— Пошли, — сказал Крэйг, поддерживая его за локоть. — Завтра будет лучше.
— Я хочу сражаться уже сейчас, — пробормотал Акс.
— Черт, это да. Паршиво.
Пиф-паф, вы мертвы.
Такими темпами Братство не допустит их к бою с врагом еще несколько месяцев. Или даже лет.
Они вышли в переулок без лишних разговоров — очевидно, каждый думал о том же самом. По крайней мере, было приятно ощущать холодный воздух, и, черт, снег шел достаточно сильный, добираясь до земли даже в проулках.
Пока они двигались в сторону Коммерческой, Акс раз за разом мысленно прогонял произошедшее безобразие, представляя себя уже с поднятыми пистолетами, лучше подготовленного к засаде, к бою. Позже он осознал, что уже стоит перед местом, куда любил заглядывать Пэйтон после учебы.
Сигарный бар был таким же претенциозным, как и звучал на слух, интерьер выполнен в стиле английского поместья, с всевозможными кожаными креслами и кучей темных, тяжелых кофейных столиков и стульев. Не было ни одного телевизора, транслировавшего человеческие виды спорта, и еда была хорошей… хотя он мог сравнивать только с лапшой. Главный минус? Человеческая клиентура — заносчивые ублюдки с «Мерседесами» и «Рендж Роверами», пользовавшиеся услугами парковщиков, и их женщины-вместо-аксессуаров… по крайней мере, кретины были настолько поглощены собой, что не замечали затесавшихся в их ряды вампиров.