— Думаю, после всего Рейдж возьмет выходной и проведет его с нами, — сказала Мэри, вставая.
— Он сказал, что мы можем набрать мороженого и посмотреть кино, если я захочу.
— Так и будет.
Битти так и не встала, и Мэри подошла к ней.
— Я тебя не оставлю.
— Обещаешь? — раздался шепот в ответ. — Я так боюсь.
Мэри положила руку на плечо девочки.
— Клянусь, что никогда тебя не оставлю.
Спасибо, Дева-Летописеца. И спасибо тебе, Рейдж. Когда они с Рейджем решились на удочерение, то сошлись на том, что если Рейдж умрет первым, то Мэри останется с Битти. Конечно, девочке они об этом не рассказали. Не было подходящего момента.
Битти сделала глубокий вдох.
— Хорошо, давай…
Ее оборвал стук в дверь, а потом раздался низкий голос Рейджа, приглушенный панелью.
— Как мои женщины? Вы готовы?
— Ага.
— Да.
Рейдж открыл дверь и появился перед ними, большой и красивый, его широкие плечи заполняли весь дверной проем. Мэри до сих пор время от времени зависала при виде его сверхъестественной красоты: светлые волосы, густые и волнистые, глаза цвета океана на Багамах, и зубы ослепительно-белые, словно плитка в ванной… он, кстати, никогда их не отбеливал… Рейдж заслужил свою славу среди женской половины расы.
Но он целиком и полностью был предан ей и ей одной.
У Мэри ушло какое-то время, чтобы привыкнуть к этому, чтобы довериться. В конце концов, он мог взять в супруги любую… какую-нибудь высокую, роскошную блондинку себе под стать. Но вместо этого… он не сводил глаз с нее, с брюнетки с миловидным лицом и телом, которое было доведено до бесплодия химиотерапией.
Но Рейдж считал ее королевой красоты, и забавно, когда Мэри была с ним, и он смотрел на нее своим взглядом? Она чувствовала себя королевой красоты.
Битти, вскочив на ноги, бросилась к нему, и Рейдж опустился на колено, становясь на уровне ее роста. И когда он обхватил ее ручки, ее маленькие ладошки утонули в его ручищах.
— Покончим с этим, а потом снова посмотрим «Дэдпула»?
Мэри покачала головой.
— Ребят, вы зациклились на «Дэдпуле».
— Твой следующий шаг? А? — подначивала Битти. — Саркастичное молчание или едкая острота[21]?
— Ты не оставляешь мне выбора, — ответил Рейдж.
— Да-да-да… — Битти сжала кулачки и начала бить по воздуху, поворачиваясь по кругу.
— Пообещай еще раз, что не будешь смотреть взрослые сцены, — встряла Мэри в их разговор.
Битти и Рейдж накрыли глаза ладонями, и он ответил:
— Нет. Мы закроем глаза и дождемся, пока опасность минует.
Приоритеты, напомнила себе Мэри. Нужно правильно расставлять приоритеты.
Когда они все вместе направились к выходу из покоев, Мэри сказала:
— Знаете, можно ведь посмотреть что-нибудь еще? Выпущено столько замечательных документальных фильмов на тему социальных проблем…
Она замолчала, когда Рейдж с Битти повернулись к ней и посмотрели так, словно она предложила разрисовать фойе граффити. Уволить Фритца. Продать на металлолом «ГТО» Рейджа через «иБэй».
— Вы двое — словно кровные родственники, — пробормотала Мэри. — Но, по крайней мере, у тебя, Битти, есть еще шанс исправиться.
Девочка подошла ближе и обняла, как умела — быстро и крепко.
— Есть.
Когда они спустились на второй этаж, Рейдж сказал:
— Бит, ты же знаешь, что мы тебя не оставим? Я не смогу быть рядом на всех этапах, это против правил, но будет Мэри, а я буду ждать в зале ожидания или за дверью…
Спустившись с лестницы, они застыли, как вкопанные.
Сразу за кабинетом Короля собралась целая толпа: Док Джейн в хирургической форме; Мэнни в белом халате; Вишес, одетый для боя, и Зэйдист в «Адидасе», но также увешанный оружием.
О, и Лэсситер.
В хоккейной маске и с регбийными накладками на торсе.
— Ну, как нас клево провожают, — сказал Рейдж, пожимая руки Братьям.
— Мы вас не провожаем. — Лэсситер постучал по накладкам. — Мы вас сопровождаем.
Мэри моргнула.
— Что, прости?
Джейн улыбнулась и посмотрела на Битти.
— Мы едем с вами.
— Предки, конечно, сами справятся, — сказал Лэсситер из-за хоккейной маски. — Но, посмотрим правде в лицо: я отрабатываю навыки блокирующего полузащитника, и это может нам пригодиться. Если докторишка с тощей шеей переусердствует с иглой, я его рожей разрисую все стены.
Вишес поднял обе руки к лицу и с силой потер. Словно мысленно хорошенько мутузил ангела, прекрасно понимая, что нельзя проливать кровь на глазах ребенка… и его распирало в попытке обрести самоконтроль.