Он выживет.
Акс подошел к двери, укрепленной сталью, и его не заставили ждать. Панель открыли изнутри, Дэстроер толкнул тяжелую дверь так, словно она легче листа бумаги.
— Здорóво, — сказал Брат Бутч. — Занимаемся в первой аудитории.
Кивнув, Акс двинулся вперед по длинному коридору, проходя мимо комнат для допроса, других учебных классов и новой лаборатории, в которой они в буквальном смысле взрывали всякое дерьмо.
Они использовали аудиторию, обставленную по всем канонам учебных заведений… по крайней мере, что-то аналогичное он видел по ТВ в героиновый период своей жизни. В помещении перед старомодной классной доской стояло два ряда длинных столов с парой стульев за каждым. На потолке горели флуоресцентные лампы, пол выложен линолеумом.
Но здесь не учили чтению-письму-арифметике.
Скорее теории рукопашного боя, стратегическим маневрам, основам первой помощи, групповой динамике[30].
Акс сел в конце аудитории, и — слава Богу — Пэйтон припарковался впереди. Остальные тоже расселись, приготовившись к занятиям.
Брат Бутч закрыл дверь и сел на стол, стоявший в стороне. У него на голове была кепка «Ред Сокс», футболка с напечатанным на ней Биг Папи[31], черные спортивные штаны «Адидас», кроссовки от «Брукс» в розовом и кислотно-красном цветах.
— Сегодня ночью, — сказал Брат, — мы проведем разбор ваших косяков в той смехотворной засаде. На что уйдет часов десять-двенадцать. Потом, если останется время, продолжим тему по ядам, в частности рассмотрим аэрозоли и контактные яды. Но сначала у меня есть вакансия.
Акс нахмурился.
Деньги не помешают, подумал он.
— Работа потребует от вас предельной сосредоточенности и чувство такта. — Брат навел серьёзный взгляд на группу. — А также отличные навыки самообороны.
***
Рейдж охренеть как ненавидел клинику Хэйверса. Да, подземный комплекс был безопасным, и даже несмотря на неприязнь к парню, не возникало никаких претензий к качеству помощи, оказываемой его пациентам. Но Рейдж сидел в коридоре снаружи смотровой комнаты, в которой Битти и Мэри скрылись, казалось, сто тысяч лет назад, и было очевидно, что его бесила любая мелочь.
Во-первых, он ненавидел синтетический запах стерильности, дезинфицирующее средство с химической лимонной вонью въедалось в его синусовые пазухи. Черт, все было настолько плохо, что он представлял сотню крошечных желтых миньонов с кирко-мотыгами и распылителями, которые безобразничали в его ноздрях.
Во-вторых, тихая суматоха доводила его до белого каления, хотя на это, конечно, было хорошее дело. Все это — шарканье ног в обуви с мягкой подошвой, тихие разговоры, тележки с медицинскими инструментами и медикаменты, которые толкали туда-сюда по коридору.
Но, что было хуже всего? Он сходил с ума от внимания, которое привлекал к своей персоне.
Медсестры, конечно, не вытаскивали груди из униформы и не пытались запрыгнуть на него, но, черт, ему не нужны эти долгие оценивающие взгляды, необоснованные дефиле туда-сюда, щебетанье и хихиканье.
Он всю свою жизнь сталкивался с подобным отношением… ну, как минимум, с момента превращения. И До Мэри он пользовался сексуальным вниманием, так часто, что заработал не просто репутацию — целый культ. Но После Мэри он потерял всякий интерес к женскому полу. В действительности, он начал воспринимать свое тело как симпатичную оболочку, управляемую мозгом. Но его сущность, его душа, сердце не имели никакого отношения к его внешности.
И в этом вся проблема.
Когда твоя дочь находится по другую сторону двери, одетая в тонкую больничную сорочку, с круглыми глазами от страха и пост-травмы, когда в ее личное пространство вторгаются посторонние, последнее, что тебе нужно — чтобы толпа женщин пускала на тебя слюни потому, что считала тебя гребаным плодом любви Ченинга Татума и Криса Хэмсворта.
Может, стоило надеть бумажный пакет на голову…
Когда на плечо опустилась чья-то рука, Рейдж подпрыгнул… и с шоком обнаружил, что рядом с ним, на жестком полу коридора сидел Зэйдист.
Напротив Ви и Лэсситер спорили о чем-то, брат зажал в зубах самокрутку… а потом вытащил, вспомнив, что здесь нельзя курить… ангел уверенно держал оборону, выдавая тысячу слов в минуту …
У Рейджа не было ни сил, ни желания следить за ходом спора.
Он мог думать лишь о…
— Она достаточно настрадалась, — услышал он свой голос. — Боже… сколько они уже там?
Посмотрев брату в глаза, Рейдж увидел, что вместо желтых, глаза Зи стали иссиня-черными.
31
Дэвид Америко Ортиc Ариас (исп. David Américo Ortiz Arias, род. 18 ноября 1975 года) по прозвищу Биг Папи — доминикано-американский профессиональный бейсболист, отыгравший 20 сезонов в Главной лиги бейсбола. Ортис выступал за «Миннесоту Твинс» с 1997 по 2002 год и «Бостон Ред Сокс» с 2003 по 2016 год.