— Нет. Кроме нас здесь никого не было.
Моргнув, Рейдж окинул взглядом темное помещение. Он на самом деле видел это? Или ему приглючилось…
Он все еще был слеп или ему это снится?
— Эм… да. Да, конечно.
— Хочешь, принесу что-нибудь поесть? — Его Мэри Мадонна прильнула к его груди, чтобы смахнуть его волосы назад. — Ты неважно выглядишь. Мне позвать Дока Джейн?
Рейдж мог лишь смотреть на ее красивое лицо. В истории мира встречались женщины, которых остальные считали писанными красавицами, чьи черты лица, изгиб губ, глаза и брови приравнивались в глазах сторонних наблюдателей к сногсшибательной красоте.
Если спросить его, то Нефертити и в подметки не годилась его шеллан.
Для него Мэри была золотым стандартом, эталоном для остальных металлов.
— Я за Доком Джейн…
Когда она собралась встать, Рейдж поймал ее руку и мягко притянул к себе.
— Я в порядке. Просто выдался сложный день. Который час?
Ему удалось отвлечь Мэри, и она посмотрела на часы… его золотые Президентские Роллексы, которые булыжником смотрелись на ее хрупком запястье.
— Семь часов. Точно не нужна помощь?
— Здесь есть все, что мне нужно. — Придвинувшись, Рейдж поцеловал ее в губы. — И хорошо, значит, у меня двенадцать часов, чтобы приготовиться к Первой трапезе.
— Она уже идет. Сейчас семь вечера. Так, что насчет еды?
— Не, я в норме.
— Рейдж, что случилось?
Он поерзал в кресле.
— Ничего. Кошмар приснился.
Да. Это должно быть простым кошмаром.
Лэсситер без кислотно-зеленой зебры и розово-серебристой повязки на голове а-ля Оливия Ньютон-Джон[44]и ее «Приведем себя в форму»[45]?
Плод воспаленного сознания. Не иначе.
— Ты уверен? — мягко спросила Мэри.
Кивнув, Рейдж постарался расслабиться, когда Мэри снова устроилась на нем, положив голову на плечо. Она посмотрела поверх его груди на Бит, проверяя малышку, и погладила локон ее темно-каштановых волос.
— Такая храбрая, — прошептала его шеллан.
— Самая храбрая.
— Боже, вчерашняя ночь в клинике была ужасной.
— Перед тем, как они заново сломали нашей дочери руки и ноги? Или… стой, когда я проделал люк на подземном уровне клиники? — Рейдж потер лицо, а потом взял ее за руку. — Не верю, что мы прошли через это.
— Я тоже. — Но потом она улыбнулась ему. — Благодаря таким испытаниям наша семья становится крепче. Мы не сдаемся. Мы преодолеваем проблемы и становимся сильнее. Смех и веселье, хорошие времена — чудесная часть жизни. Но сложности… вызовы, с которыми едва удается справиться, падение с небес на землю, которое встряхивает тебя, отбирает кислородную маску и воздух, и начинает казаться, что вся жизнь летит под откос? От этого крепнут связи.
Рейдж подумал о своих братьях. О Короле. Других жителях этого дома.
Потом о своей Мэри и Бит.
Заморгав, он поцеловал ее в макушку.
— Ты умеешь подобрать нужные слова.
Мэри потерлась щекой о него и прижалась губами к груди. Потом посмотрела на большой-как-в-кинотеатре-на-открытом-воздухе экран перед ними.
— Значит… «Крепкий орешек» — твой любимый фильм?
— Да, наверное. — Он сжал ее руку. — Либо «Орешек», либо «Крестный отец». Блин… еще очень нравится «Гнев Кхана». Плюс Райан Рейнольдс устанавливает новые стандарты. Не знаю. Это как выбирать любимое мороженое… слишком большой выбор и все зависит от настроения, понимаешь?
— Ммм-хмм. Уверен, что не хочешь есть?
— Я лучше здесь побуду.
Когда она зевнула, Рейдж перевел взгляд на фильм, пытаясь понять, как вернуться к прежнему состоянию. И не мог.
Как и в случае с разбитым стеклом, он не мог восстановить чувство безопасности и уверенности.
Лэсситер нависал над ним, хотя физически его не было поблизости.
Глава 14
В своем сне Акс вернулся в спальню Элизы. Он был в той же одежде, в которой поднялся тогда на второй этаж, и сидел там же — в изножье ее кровати. Двойные двери в ее ванную были широко распахнуты, мебель и декор оставались неизменными… но все было таким смутным, словно специальный генератор в углу комнаты нагнетал клубы белого дыма.
Он не видел Элизу, но слышал ее голос. Она говорила с ним, находясь в ванной, ее голос становился то громче, то тише, словно звукорежиссер внешнего мира страдал от жуткого тремора.
Акс чувствовал адское возбуждение.
Охренеть. Какое. Сильное.
И это было до того, как она показалась в дверном проеме.
Элиза была невообразимо, невероятно обнаженной, ни один дюйм ткани не скрывал ее кожу от его взгляда… и, тем не менее, он не улавливал особенности ее тела, смутно видел ее груди, плоский живот и расщелину между ног.
44
Оливия Ньютон-Джон (англ. Olivia Newton-John; род. 26 сентября 1948, Кембридж) — ведущая австралийская актриса и певица 1970-х годов. Пятнадцать её хитов достигали лучшей десятки хит-парада журнала Billboard, пять из них — первого места. Два сольных альбома занимали 1-е место в чарте Billboard 200.
