Выбрать главу

Глава 3

Вспыхнув, Элайна смотрела, как мужчины вносят в комнату ее мужа. Они громко хохотали и отпускали шуточки на гэльском[2] языке. К счастью, она ничего не поняла! Шествие возглавлял Ангус Данбар. Подмигнув Элайне, он приказал мужчинам поставить Дункана на пол, что те и сделали, после чего начали раздевать его.

Они стащили с Дункана плед, потом длинную рубаху, и у Элайны глаза округлились от ужаса. Леди Уайлдвуд подготовила дочь к первой брачной ночи и даже рассказала, как выглядит голый мужчина, но тот, что стоял сейчас перед Элайной, ничуть не отвечал ее представлениям. Взгляд Элайны скользнул по его телу сверху вниз и остановился на огромном фаллосе. О Господи! Да эта штука ни за что в ней не поместится! Муженек наверняка разорвет ее!

Впрочем, беспокоиться незачем. Пояс верности на ней, ключ — в надежном месте и останется там до тех пор, пока муженек не вымоется. А если он это сделает?

Но когда мужчины подошли к кровати и откинули одеяло, намереваясь положить мужа рядом с Элайной, мысли ее приняли другое направление. Она лежала перед чужими мужчинами полуголая, да еще в дурацком кожаном поясе! Что, если они это увидят? Элайна быстро натянула на себя одеяло и с облегчением вздохнула: никто ничего не заметил.

Наконец мужчины вышли из комнаты, а следом за ними и Эбба, в последний раз бросив на хозяйку обеспокоенный взгляд. Дверь закрылась, и Элайна осталась с мужем наедине. Она мрачно взглянула на него. Дункан сидел покачиваясь. О Господи! Да ведь он мертвецки пьян! Так вот почему его внесли в комнату на руках!

— Убирайся с кровати! — потребовала она.

Дункан тупо заморгал. Смысл ее слов не доходил до его затуманенного алкоголем сознания.

— Как это убирайся?

— Очень просто. Ты не будешь спать в этой постели, пока не примешь ванну!

— Ванну? — Сообразив, чего хочет от него Элайна, он покачал головой. — Нет, я не стану мыться до июля.

— Тогда ты не будешь и спать здесь до июля! — Хмуро взглянув на Дункана, Элайна уперлась ногами ему в бок и пнула с такой силой, что тот свалился на пол.

Элайна думала, что Дункан тотчас же вскочит и, взбешенный, бросится на нее с кулаками. Затаив дыхание, она готовилась к предстоящей схватке. Прошла секунда, другая, все было тихо. Выждав еще несколько секунд, Элайна осторожно пододвинулась к краю кровати и взглянула вниз.

Дункан лежал на полу и не шевелился. Элайну вдруг охватил панический страх. Неужели она убила его? Но в этот момент Элайна заметила, что грудь мужа равномерно поднимается и опускается. Слава Богу, жив! Наверное, просто потерял сознание. То ли оттого, что слишком много выпил, то ли потому, что ударился головой об пол. Впрочем, это не важно. Главное, он не выместит на ней ярость. По крайней мере сегодня ночью.

Понимая, что только сейчас, пока ее муж в забытьи, она может удовлетворить любопытство, Элайна окинула взглядом его тело и, увидев фаллос, подумала: интересно, какой он на ощупь?

Настороженно взглянув на Дункана и убедившись, что он не подает признаков жизни, Элайна легонько коснулась фаллоса и молниеносно отдернула руку. Кожа оказалась мягкой и гладкой. Ничего подобного она не ожидала. Но не это заставило Элайну вести себя так, словно ее укусили. Одного легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы похожий на гриб отросток поднялся и увеличился в размерах.

Заинтригованная Элайна начала рассматривать другие части тела Дункана. Муж ее был великолепно сложен. Широкие плечи и грудь, тонкая талия, узкие бедра, длинные стройные ноги. Правда, пальцы на ногах несколько странноваты: второй чуть длиннее большого.

Внезапно Дункан громко захрапел, Элайна отпрянула, но уже через секунду тот повернулся на бок и задышал спокойно. Облегченно вздохнув, Элайна задула свечу, улеглась на спину и закрыла глаза. Наверняка утром, когда муж проснется и вспомнит, как она столкнула его с кровати, он придет в неописуемую ярость. Ну и пусть! Элайна не станет жить в таком свинарнике и не позволит мужчине, от которого несет за три версты, до себя дотронуться. Леди Уайлдвуд любила повторять: «Хорошее начало — половина дела», и ее дочь собиралась руководствоваться этим изречением. Вспомнив о маме, Элайна немного успокоилась и крепко заснула под аккомпанемент мужниного храпа.

Дункан поежился от холода и повернулся на бок. Почему так холодно и твердо? Он открыл глаза и с недоумением уставился на маячившую перед лицом белую тряпку. Что за черт! Леденящий холод пробирал до костей, и вдруг Дункана осенило: он упал ночью с кровати. Белая тряпка — это простыня. А холодно так потому, что по замку гуляют сквозняки.

Поморщившись, Дункан сел и застонал: спина разламывалась от боли. Староват он, чтобы спать на ледяном полу, тем более когда рядом мягкая и теплая кровать. Было время, когда Дункан, проведя ночь на голом полу после хорошей попойки, утром вскакивал как ни в чем не бывало и принимался за повседневные дела. Однако все это в прошлом. Сейчас голова раскалывалась, спина онемела, да еще это проклятое солнце, черт бы его побрал, слепит глаза!

Вздохнув, Дункан помассировал затылок, пытаясь унять боль, бросил взгляд в сторону кровати и замер: на ней спала какая-то молодая девушка. Интересно-интересно… Кто же это? Ах да! Ведь он вчера женился! Дункан улыбнулся. Довольно измученный вид у его женушки. И не мудрено: он сегодня ночью неплохо над ней потрудился. Дункан нахмурился. Вот только почему он ничего не помнит? Раньше он никогда не напивался до беспамятства.

Усевшись на край кровати, он молча смотрел на жену. Даже когда лицо ее выражало недовольство, она была весьма привлекательна. Теперь же, безмятежно спящая, Элайна казалась красавицей. Дункан удовлетворенно почесался и улыбнулся. И верно, с чего бы ей быть недовольной после такой ночи?

Вот только стыдно, что он ничего не помнит. Дункан раздраженно нахмурился. Уж она-то наверняка все помнит. В отличие от него Элайна почти не пила за праздничным ужином. Да и ела мало. Должно быть, еда пришлась ей не по вкусу. Впрочем, кажется, Элайне вообще все в замке не понравилось. А вдруг и близость с ним тоже?

При этой мысли Дункан помрачнел. Если это и в самом деле так, то, проснувшись, женушка наверняка одарит его холодным, презрительным взглядом, какие бросала на всех, кроме Ангуса Данбара, с самого приезда. Похоже, Элайне отец понравился гораздо больше, чем он, Дункан, да и весь замок с его обитателями. Дункана охватила ревность.

Что ж, ничего не поделаешь, придется исправлять ошибки. Если он прошлой ночью обошелся с женой грубо, нужно загладить свою вину сейчас, пока она не проснулась и не одарила его ледяным взглядом. Дункан откинул одеяло. Взору его предстало соблазнительное женское тело, облаченное в прозрачную, тонкую белоснежную сорочку.

Дункан жадно уставился на жену. Отец назвал ее не красавицей, но хорошенькой. Может, он и прав, но сейчас Элайна казалась Дункану необычайно желанной.

Элайна сидела на берегу реки, наслаждаясь солнечным теплом и ласковым легким ветерком. Вздохнув, она закрыла глаза и легла на мягкую траву. Солнце согревало ее тело. Элайне было приятно и уютно. Внезапно кто-то погладил ее по щеке.

Она открыла глаза: возле нее на коленях стоял мужчина. Он показался Элайне смутно знакомым, и почему-то она не удивилась, что этот человек рядом с ней. Мужчина провел рукой по ее шее, потом рука его скользнула ниже и примостилась между грудей. Элайна закинула руки за голову и вытянулась, чтобы мужчине было удобнее ласкать ее. Легкий стон сорвался с губ Элайны, когда рука мужчины накрыла ее грудь, затеребила сквозь легкую ткань сорочки сосок. Мужчина прильнул к ее губам, и во сне это тоже показалось совершенно естественным. Элайна приоткрыла губы, и язык незнакомца скользнул ей в рот желанным гостем. Прильнув всем телом к его груди, она отдалась восхитительному поцелую.

Неожиданно мужчина оторвался от губ Элайны и начал покрывать поцелуями ее шею. Прерывисто вздохнув, Элайна хотела выразить недовольство тем, что ее лишили такого сладостного поцелуя, и замерла: в нос ударил острый запах пота, смешанный с перегаром.

Нахмурившись, она помахала перед носом рукой, пытаясь развеять неприятный запах, но не тут-то было. Раздраженно вскрикнув, она проснулась и открыла глаза.

вернуться

2

Гэльский язык — язык шотландских кельтов.