Когда над городом пролетал журавлиный ключ и курлыкал на прощание, тогда Ясь на этот отзыв родных голосов наклонял голову то в одну, то в другую сторону, тоскливым взглядом провожал исчезающий в небе треугольник и в конце вторил им жалобным голосом. Затем как бы впадал в какую-то задумчивость, которая длилась несколько дней.
Шинок Винда на Коперника
Еще в начале XX в. здесь под № 30 имел кабак Саломон Винд.
«У Винда, — вспоминал Остап Тарнавский, — была красивая дочь-подросток, и мы, гимназисты, часто заглядывали туда, что вызывало беспокойство у Винда. Он загонял свою дочь за стойку мыть стаканы. Однажды я решил отомстить Винду. Мы жили в доме как раз напротив его шинка. На первом этаже нашего дома были бюро учреждения, в котором я часто помогал их чиновникам в отправке почты или других делах бюро. Вот я и использовал эту возможность и решил позвонить Винду. Телефон был тут же у окна так, что я мог видеть Винда, как он отвечает.
— Это пан Винд?
— Да.
— Я хочу спросить, какой длины у вас телефонный провод.
— Довольно длинный.
— Но конкретно, в метрах, это нужно для статистики.
— Около трех метров.
— Так можете на нем повеситься!
Сквозь окно я вижу, как Винд бросает от злости трубку, сразу подбегает к дочери, и я почти слышу, как он кричит:
— Это твои кавалеры, я тебе…
Но в 1942 г. «Винда уже не было, а за стойкой стоял Тарас Мигаль и наливал клиентам пиво. Шинок он получил в аренду от хозяйственного правительства, которое не очень-то заботилось о соответствующем персонале, а только о налогах. Но недолго держал этот кабак Мигаль. Он сам любил выпить и угостить коллег, да и не очень-то точен был в расчетах, и бизнес не пошел».
Шинок Циммермана
Несмотря на то, что не известно, где он находился, обойти его невозможно хотя бы потому, что о нем дошла до нас песня с 1905 г. Автором этой песни был один из ее героев — Петро Лямпика. Другим героем выступает знаменитый батяр Юзько Мариносский, прославившийся огромной силой. Сам он не пел, но его кумплы (друзья) воспели его в песнях и легендах.
«Под Смоком» («Под Драконом»)
Что за кнайпа, и где она находилась, не знаем. Но вспоминает о ней Альберт Вильчинский в своей повести «Соломенный вдовец», изданной во Львове в 1879 г. В повести есть стишок, который написал то ли сам Вильчинский, то ли кто-то другой.
«Под Стрелком»
Шинок напротив городского театра в начале XIX в. Здесь собиралась университетская молодежь, ибо это было недалеко от университета. Здесь они играли в бильярд, а их игру мог прервать только возглас коллеги: «Пан профессор уже начал читать каталог», — то есть список студентов. Услышав это, студенты мгновенно исчезали, словно ветром сдуло.
Шинки под…
Во Львове в начале XIX в. с целью облегчения ориентации для людей неграмотных магазины и ресторации помещали рядом со своим названием еще и специфические опознавательные знаки. Вследствие этого аж зарябело на всех улицах и площадях от разрисованных «генералов», «золотых львов и тигров», «черных и белых медведей», «лошадей», «петухов», «козлов», «псов», «сорок», «рыб», «голубей», «раков» и т. д. Отсюда и пошли названия многих кнайп.
Отдельные названия вызывали смех, особенно надписи на еврейских учреждениях, поскольку их владельцы не справлялись с польской грамматикой, и потому выходило: «pod fejkom» (fajką) или «pod spiewającem rybiem». Случались цели стишки на вывесках кнайп:
Таким образом, самые распространенные названия кабаков начинались со слова «Под», а было их десятки. Одни исчезали, другие появлялись, и не всегда можно было определить их местонахождение.
«Под генералом Шликом» (в 1880-х на углу улиц Панской и Кохановского, сюда приходили гимназические ученики и устраивали коммерсы, то есть вечеринки), «Под Железными Путями» (ул. Карла Людвика, 3), «Под Зеленым Слоном», «Под Золотой Грушкой»(Краковская ул., 7, владелец Людвик рекламировал горячую кухню, а в пивной — вина 70-летней выдержки), «Под Каноном» (ул. Армянская, этот кабак имел очень плохую славу), «Под Короной», «Под Красной Еленой» (пл. Рынок, сюда стекались клиенты из ужасного трактира «Под Каноном»), «Под Тщательной Мерой» (в народе назывался zweiundvierzig на Рынке), «Под Поляком», «Под Гуралем» (кабак, который был своеобразным клубом фиакров возле гостиницы «Жорж»), «Под Тремя Крюками» (в начале XIX в. принадлежал Жоржу Гофману), «Под Циранкой» (ул. Валовая, здесь, кроме дешевого обеда, можно было получить по роже, попав под руку какому-либо авантюрнику).