«Паладон исчез…» — откуда ни возьмись всплыла в голове мысль. Пинсон дернулся, словно от удара током. Рабочий видел, что он проник в мечеть. Выход из мечети был только один, но Паладон так и не появился. Да как такое может быть? Бабушка Хуанита сказала, что не верит в случайности. «Вы говорили, что один из героев вашей книги архитектор, построивший этот собор. Может, он запрятал тут какие-нибудь секреты…»
Чудеса? Мысли роились в голове, налезая одна на другую. Чудеса бывают разные, и практически все из них можно объяснить с научной точки зрения. Паладон был гений. Он мог сотворить с камнем невозможное. Камень не знает тлена и ржавчины. Из него Паладон вырезал собственную статую и поставил ее вечным стражем охранять секреты, которые сокрыл внизу.
Нащупав в кармане книгу, Пинсон попытался припомнить надпись на саркофаге Паладона. Загадочная библейская цитата: «Просите, и дано вам будет; ищите, и найдете; стучитесь, и отворят вам».
Профессор бережно уложил Марию на скамью и огляделся. Все спали. Сон сморил и Фелипе. Солдат снова сидел привалившись к колонне и похрапывал. Его винтовка лежала рядом на полу.
«Осталось еще три главы, — подумал Пинсон. — Сейчас всего-навсего час ночи. Три главы. Три часа. Светает около шести. Еще есть время».
Его охватило волнение, точно такое же он испытывал в юности, когда вдруг нападал на след, пытаясь отыскать истину в противоречивых свидетельствах средневековых хроник. Главное, отыскать ключ к разгадке. Указание на него он его уже получил от бабушки Хуаниты.
Теперь Пинсон знал, что ему надо найти.
КРЕСТОНОСЦЫ
Аль-Андалус, 1086–1091 годы
Глава 1
В которой повествуется о том, как философу поднесли сосуд с селитрой, а врач излечил себя сам.
— Я тебе когда-нибудь рассказывал историю об ар-Рази и толстой женщине? — донесся до меня из темноты едва слышный голос Саида.
Мы провели в заключении уже больше года, и за это время Саид так изнемог, что мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать голос учителя. Не без труда я отвлекся от паука, который полз вверх по моему бедру. Сил стряхнуть его у меня не было. Я тоже сильно ослабел от голода и едва шевелил языком.
— Кажется, рассказывали. Но я бы послушал еще раз, — прохрипел я, не желая обижать моего наставника. Имелась и еще одна причина, в силу которой мы беседовали друг с другом: слыша голос сокамерника, каждый из нас удостоверялся в том, что тот все еще жив.
Нас по-прежнему держали прикованными к стене. Мы медленно угасали в нашем узилище. Саид так отощал, что за время пребывания в подземелье дворца тюремщикам три раза пришлось менять кандалы. В последний раз они обнаружили, что его правая рука выскользнула из железного браслета. Старший надзиратель сунул ее обратно и при этом даже не выругался и не ударил Саида.
— Однажды к ар-Рази пришел на прием мужчина со своей женой, — медленно заговорил мой наставник, старательно выговаривая каждое слово. — Им требовалась его помощь, потому что женщина была бесплодной. — Он умолк, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Наши разговоры теперь часто прерывались подобным долгим молчанием.
Я снова стал думать о пауке. А что, если он ядовитый? Впрочем, какая разница? Наши нагие тела и без того уже покрыты гноем, ссадинами и незаживающими ранами от побоев, так что укус насекомого ничего не изменит.
— Он осмотрел женщину, а потом спросил, кто она по знаку зодиака, чтобы он смог свериться с ее гороскопом. — Саид снова замолчал. — Я считаю, ар-Рази поступил совершенно правильно.
— Да, — согласился я, — о гороскопах забывать нельзя. — Я блаженно улыбнулся, вспоминая о тех днях, когда работал в лечебнице у лекаря Исы. Наши беседы помогали нам не забывать о том, кем мы когда-то были, и в этом заключалось еще одна их польза.
Пронзительный вопль, донесшийся из соседней камеры, выдернул меня из полузабытья.
— Бедолага, — вздохнул Саид. — Знаешь, Самуил, нам с тобой повезло.
— Это точно.
Мы с моим наставником были избавлены от пыток. Если бы нас стали мучить, мы много смогли бы наговорить заплечных дел мастерам. Видимо, Азиз хотел этого избежать.
— Как думаете, кто это был? — спросил я. — Вряд ли в городе осталось много христиан.
— Не будем терять надежды, Самуил. Быть может, твари, что ввергли нас сюда, теперь перегрызлись между собой. Такое иногда случается после бунтов и дворцовых переворотов. Вспомни, как восстал остров Керкира[75]. Об этом прекрасно пишет… как его… ну…
75