И доклад должен двигаться вперед, иначе его отзовут. Сегодня вечером это будет несложно.
Не то, что он не хочет возвращаться домой, сказал он себе, особенно перед тем, как пойдут дожди, хотя, говорят, когда-то дома было так же мокро, как и здесь. Или, скорее, так же мокро, как и здесь обычно было.
Он выбрал воронье перо и тщательно заострил его кончик.
«Возникло движение, которое ставит себе целью восстановить Хартию. Они группируются вокруг некоего Шелка, юного авгура неизвестного происхождения. Он, как говорят, совершает чудеса, обычно приписываемые Пасу или Сцилле. До сих пор движение ограничено нижними сословиями. Лозунг «Шелка в Кальде» написан на стенах, хотя (это была догадка, но Журавль верил своему источнику) не на Палатине. Я вступил с ним в контакт и завоевал его доверие. Я побеспокоился о том, чтобы он получил азот. В дальнейших рапортах я сообщу, не нужно ли уничтожить его».
Журавль усмехнулся себе; ему просто повезло, но они широко откроют глаза.
«Гражданская Гвардия опять расширена. Теперь все подразделения в полном составе, или почти. Идет разговор о формировании резервной бригады, офицерский состав которой будет укомплектован ветеранами».
Почти полминуты он сидел, глядя на то, что написал; всегда лучше сказать слишком мало, чем слишком много. Он в двадцатый раз опустил воронье перо в чернильницу.
«Птица была выпущена на волю. Ее тренер говорит, что это было необходимо. За следующие несколько дней он попытается заманить ее обратно. Сообщают, что Лемур и Лори наблюдали, как ее выпускают».
И еще есть те, кто появится из-под подвалов, как уже было в некоторых случаях, напомнил себе Журавль. Аюнтамьенто, без сомнения, активно использует наполовину затопленные туннели, хотя его штаб-квартиры не в них.
Или их не смогли найти, если они там, хотя очень многие поплатились жизнью за их поиски. Помимо спящей армии Вайрона, в этих туннелях есть солдаты Вайрона и несколько талосов.
Журавль покачал головой, потом улыбнулся мысли о награде от Рани[45]. Повернувшись к стеклу, он хлопнул в ладоши:
— Монитор!
Появилось плавающее лицо.
— Код. Подлесник. Что у тебя есть для меня?
На стекле появилось мясистое лицо Крови:
— Советник Лемур должен услышать об этом.
Обманчиво веселое на вид лицо Потто заменило Кровь:
— Можешь сообщить это мне.
— Я бы скорее…
Журавль улыбнулся очевидному нежеланию Крови.
— Не имеет значения. Что у тебя?
Журавль подошел поближе к стеклу.
Когда Кровь растаял и вновь появился монитор, сообщивший, что дальнейший разговор не представляет интереса, Журавль опять опустил перо в чернильницу.
«Позже. Птица вернулась, добровольно. Говорят, что она в хорошем состоянии».
Он тщательно вытер перо и вернул его в пенал, подул на лист бумаги, сложил его, потом сложил опять, еще и еще, пока тот не стал чуть больше ногтя большого пальца. Тогда он сунул сложенный лист в левую руку Сфингс, не державшую меч, и закрыл за ним ладонь.
Улыбнувшись, Журавль отложил в сторону пенал и оставшийся лист и подумал о целесообразности как следует вымыться перед сном в ванне. В ванной был хороший свет — он сам установил его, — и, если он почитает около часу, туго сложенный лист станет того же коричневого оттенка, что и вырезанная деревянная статуэтка, прежде, чем он ляжет спать. Ему всегда нравилось видеть это, он наслаждался, убеждаясь в своей полной безопасности. Он был, как и должен был быть, очень осторожным человеком.
* * *
— Спасибо, — сказал Гагарка, вновь садясь на свой стул. — Сейчас я чувствую себя лучше. Послушай, патера, ты знаешь, как пользоваться им?
— Иглометом? — Шелк пожал плечами. — Я уже говорил тебе, что стрелял из него. И больше ничего о нем не знаю.
Гагарка вновь наполнил свой бокал.
— Я имею в виду азот. Нет, конечно нет, но я расскажу тебе и об игломете.
Он вынул собственный игломет, в два раза больший, чем позолоченное оружие в кармане Шелка.
— Видишь, я ставлю на предохранитель? Такой рычажок есть с обеих сторон.
— Да, — сказал Шелк. — Теперь он не выстрелит. Об этом я знаю.
— Отлично. — Гагарка указал своим столовым ножом на игломет. — Вот этот штырек здесь, видишь, торчит? Его называют штырьком состояния. Если он выступает, как сейчас, у тебя еще есть иглы.
Шелк опять вынул игломет Гиацинт из кармана.
— Ты прав, у меня он прижат к боку.
— Теперь смотри. Я могу опустошить мой, отжав ручку зарядки назад.